Книга Попаданка, предсказанная дракону, страница 9 – Надежда Фатеева

«О, простите, ваша светлость, на моей родине невесту не готовят, как гуся для фуа-гра, откармливая правильными жестами, выщипывая лишнюю индивидуальность и фаршируя спесью». — прокомментировал мой внутренний голос.

— Ладонь, — он резко остановился передо мной, схватив меня за кисть правой руки. — На стол кладут ладонь крестьяне, когда устают. Ты держишь руку почти на весу, касаешься лишь кончиками пальцев. Легкое, едва заметное прикосновение, почти как бабочка. Попробуй!

Я попыталась изобразить «бабочку», положив пальцы на спинку стула. Получилось, как будто я проверяю, не прилип ли он ко мне. — Слишком сильно, — тут же последовала критика. — Ты не проверяешь прочность мебели. Ты обозначаешь свое присутствие. Еле-еле, давай еще раз…

«Да я своим присутствием, дорогой, могу обозначить только панику и желание сбежать от тебя подальше».

Походка. Мелкие, суетливые шаги выдают нервозность. Шагай широко, но плавно. Твои движения должны говорить о твоем праве быть здесь.

— Я очень стараюсь ваша светлость, — проблеяла я, совершенно не узнав свой дрожащий тонкий голос. —Хорошо. Теперь, светская беседа, — он отступил на шаг, давая мне передохнуть. Я едва не рухнула от напряжения. — Твой сосед, герцог де Лайен, спросит о здоровье твоей матери. Твой ответ? Я задумалась. Настоящая моя мама была учительницей и на здоровье не жаловалась. Я вспомнила свою маму, которая вчера по видеосвязи хвасталась новым сортом помидоров на балконе. — Э.… мама в полном порядке, она… наслаждается свежим воздухом и… занимается садоводством?

Его глаза опасно сузились, лицо исказила гримаса легкого, но отчетливого раздражения, и даже негодования. Он посмотрел на меня так, будто я предложила зарезать гостя на пороге и выкинуть его голову в окно, аккурат на дворцовую площадь.

Алиса.

— Нет, не так! Ты ответишь: «Благодарю за участие, матушка наслаждается уединением в наших северных поместьях, горный воздух благотворен для ее духа». Никаких подробностей, никакого «садоводства».

—А если у нее, скажем, приступ радикулита и она не может встать с кровати?» — не удержалась я.

Его янтарные глаза грозно сверкнули.

— Неважно! Уединение в северных поместьях — универсальный ответ. Твоя личная жизнь, твои чувства, твои недомогания — ничто не принадлежит больше тебе, отныне все это достояние нашего рода. И исключительно в той форме, которую я одобрю. Это — часть образа, часть нашей семьи.

«Семья. Ну да. Один готовит тебя на убой, а другая — статист, который радуется твоим нарядам», — внутренний голос обиженно сник и затих.

— Я рад, что ты все поняла, — Эдриан удовлетворенно кивнул и сел в кресло.

«Отлично. То есть, если я, не дай бог, простыну, надо будет сказать, что я «взращиваю в себе жизненную силу в условиях смены сезонов». Понятненько», — только мысленно я дерзнула ему перечить.

Дальше пошла практика. Он вставал, изображая то герцога, то герцогиню, и я должна была отвечать, кланяться, выбирать тему для разговора. Каждый мой промах он отмечал ледяным взглядом.

— Алисия, ты упомянула о погоде. Это очень скучно и даже банально, лучше говори о поэзии. — Я не очень разбираюсь в местной поэзии, — честно призналась я, потупив взор и разглядывая его обувь с массивными пряжками усыпанными драгоценными камнями. Кажется, это были сапфиры.