Книга Отвергнутая невеста для верного дракона, страница 33 – Джулия Поздно

Камилла слилась с цветом постельного белья.

— Нет… — упала на колени прислуга, — Я бы никогда… не посмела… Что вы… — Камилла, неожиданно вошла в роль, стала хватать мужчину за ноги, и заискивающе смотреть в глаза.

Но именно в этот момент, момент унижения женщины, перед тем, кто решил спустить всех собак не разобравшись…

Необычайной силы жар, прилил к моим щекам, а мое возмущение нарастало с удвоенной силой.

— Не смей перед ним пресмыкаться…

Я не смотрела в зал, да оно было и ни к чему… Там были одни драконы, надменные личности, не ставящие своих женщин ни во что. Полигамные узурпаторы, недальновидные мужланы, и вообще…

Меня основательно понесло, опыт прошлого больно бил в подреберье напоминания о том, что даже тот, кому ты доверяешь и любишь может предать, причем в самой изощренной форме.

И вот пожалуйста, представление разыграно в самой что ни наесть публичной демонстрации всей этой несправедливости.

Обидно.

В зале прошла волна негодования. Еще бы. Все ожидали увидеть настоящее унижение, двух женщин: уродливой сестры и неверной жены.

А тут надо было разобраться, кто был неверен.

И я решительно подалась вперед:

— Встань с колен, сестра, — обратилась я к Камилле, а затем перевела взгляд на испуганного муженька.

Суфлер на авансцене был вне себя от ярости.

— Мой любимый супруг, — подсказывал в пол голоса раздосадованный работник театра.

Четко по тексту и можно было бы прислушаться, не привлекая к себе излишнего внимания, но не смогла. Накатило. Измена жениха просто вулканической лавой, с примесью дурных воспоминаний, выплескивалась наружу.

— Ты столь наивен, — начала я, — что решил меня обвинить в том, чего я не делала?

Руки по бокам легли сами, а носком туфли я стала постукивать по полу.

— Ты, неверная! — вскричал обеспокоенно актер, игравший роль моего благоверного.

— Я? — сдвинула брови на переносице, и сложила уже руки на груди. — Или все-таки ты, подлый дракон!

По залу полетели недовольные выкрики:

«Что она себе позволяет?»

«Уберите ее со сцены!»

«Она в своем уме?»

И были правы. В их идеальном мире, жена была жалкой тенью, дорогой обслугой при состоявшемся драконе, с титулом и прочими благами.

И это невероятно меня нервировало. Захотелось отыграться, пускай и в шуточной форме.

— Я видела тебя, не отпирайся?

Суфлер:

— Прости меня мой дорогой, Арлаун.

Имечко то, какое некрасивое.

— С Нарланой ты был покладист и доброжелателен, а что же я?

Мой сценический муж вскинул удивленно брови:

— А что же ты? — повторил он, как бы спрашивая, что моя дурная голова надумала еще высказать.

— Те целовал ее руки, каждый пальчик! — при этом я скривилась, вспоминая картинки своего унылого прошлого, в котором не было меня, сильной, уважающей себя женщины…

Так размазня, с детскими комплексами. На что потратила драгоценный год своей жизни? Правильно, на оборзевшего изменщика.

— Я? — снова удивленно моргнул супруг.

— Ну не я же! А что ты ей говорил?!

— Что говорил?

— Называл ее любимой, страстной, и самой благоразумной… А что говорил обо мне, твоей жене? Напомнить?

— Напомни, — захрипел муженек и обезумевшим взглядом стал рыскать по сценической обстановке нашей импровизированной спальни. — Дай воды, — бросил небрежно в сторону Камиллы.

Надо сказать, моя служанка умела отойти от страха и в нужное время включить голову. Камилла быстро сориентировалась, нашла графин и одиноко стоящий на картонном окне фужер.