Книга Второй ребёнок короля, страница 97 – Лилия Орланд

Велейн поставил передо мной наполненный кубок. Я, не глядя, поднесла его к губам, сделала большой глоток. И меня озарило. Когда он говорил, что не станет принуждать меня и что обряд нужен лишь для моей защиты, то имел в виду супружескую близость.

Голова пошла кругом. Никто и никогда не давал мне права решать самой. Не интересовался, чего хочу я.

Нет, конечно, мама спрашивала, чего бы мне хотелось на обед. Но это ведь совсем другое. Да и после её смерти я ни разу не слышала этот вопрос. Чего ты хочешь, Лидия?

В приюте мои желания не интересовали ни сестёр, ни других детей. Для магистра я была инструментом, который годится лишь для того, чтобы достичь цели. Он хотел получить ребёнка королевской крови и использовал меня как «сосуд» для созревания эмбриона.

Как же Арьед отличается от всех них! От этих алчных, жестоких, эгоистичных людей. Он совсем другой. И кажется… я люблю его. И хочу стать его женой. По-настоящему. Хотя и ужасно трушу.

Во рту пересохло. Я в несколько глотков допила содержимое кубка. Кажется, это был гранатовый сок. Он остался тягучей пряной сладостью на языке.

А потом повернулась к Арьеду. оказывается, всё это время он смотрел на меня. Под его пристальным взглядом во рту снова пересохло. Я облизала губы. И увидела, как на лице Велейна собирается гроза. Взгляд потемнел. Серые глаза стали почти чёрными, будто в них сгустились тучи. Казалось, вот-вот засверкают молнии, и грянет гром.

От этого взгляда меня бросило в жар. Внутри пульсировал огромный раскалённый шар, словно гигантская шаровая молния, о которой я читала в книгах.

Меня вдруг обуяла невиданная смелость. Ведомая наитием, я снова облизала губы. Исконным женским чутьём понимая, что нахожусь на правильном пути.

А потом потянулась к Арьеду, одновременно закрывая глаза.

Секунды сменяли друг друга, но ничего не происходило. Наши губы всё ещё не встретились, хотя по закону всемирного тяготения уже давно должны были соприкоснуться.

Удивлённая, я открыла глаза. Арьед находился совсем рядом. Он смотрел на меня, но не делал и малейшей попытки сблизиться. Не пытался двинуться мне навстречу, чтобы поцеловать.

На его лице отражалась внутренняя борьба. Не знаю, чтопобедило, но Велейн вдруг резко поднялся на ноги.

— Пойду, тоже искупаюсь, — сообщил он абсолютно чужим, низким голосом. Такого я у него ещё не слышала.

А потом сбежал. Оставил меня одну, растерянную и сомневающуюся.

Хотелось плакать. Я чувствовала себя бесконечно одинокой, никому не нужной, даже собственному мужу. Отошла к окну, прислонилась лбом к прохладному стеклу. Над лесом гасли последние лучи закатного солнца. Однако для меня мир уже погружался во тьму, размытый слезами обиды и разочарования.

Внезапно сзади меня обхватили сильные руки, сжали с неистовой силой, развернули к себе. А затем на меня обрушился поцелуй. Жадный, обжигающий, такой долгожданный. Я растворилась в нём, мгновенно забыв, что только что была одинокой. Нет, вовсе забыв, о чём только что думала.

Когда Арьед отстранился, я потянулась к нему с недовольным стоном. Во мне пробудилась дикая охотница. Это была моя добыча, и я не желала её отпускать.

— Подожди, — попросил Арьед, удерживая меня на расстоянии вытянутых рук. Дождался, когда мой взгляд сфокусируется на нём.