Книга Трактирные шалости, страница 73 – Ева Финова

Молочный брат Мстислава всегда был верен своему долгу, и потому императора мучили сильные сомнения. Однако же вторая весточка, переданная воеводой Тургом, прояснила ситуацию, но не до конца. Цель неприятеля, в конечном итоге, посеять рознь между братьями, усилить подозрение друг к другу, и это хану Арслану отчасти удалось. Сомнений в его участии в нынешних событиях не было никаких. А ведь сам Сивольд позволил себе минуты слабости, усомнившись в преданности собственных сыновей. Монаршая кровь в жилах, словно яд, отравляла нутро тому, кто позволял себе малодушие. Кто предавался зависти и отринул всякий здравый смысл. Знать бы наперёд, кто способен на братоубийство? Кто настолько отчаялся и жаждет власти, чтобы рискнуть собственной жизнью ради столь низкого непростительного поступка?

«Елычар не может в этом участвовать, даи зачем ему, если Мстислав всё равно ниже», — и тут Дольгар осёкся, не договорил. Негласное правило не произносить вслух номер в очереди на престолонаследие, особенно в присутствии императора, чуть не было нарушено столь безответственно.

«Знаю, — согласился отец, окидывая взором пустынное ристалище. С появлением императора народ, занятый делом, тотчас словно испарился на месте. Стук молотков прекратился, и только вороны позволили себе каркать время от времени, сидя на вбитых в землю кольях. — И всё равно спрашиваю. Кто отдал приказ двигать войска к границе с Аджузией?»

Сомнения снедали правителя, когда он всматривался в лицо бравого воина, чья сила, ловкость и острый ум были по праву отмечены природой. Умное чело венчали русые волосы, заплетённые в узкую косу. Обритые виски и окладистая борода довершали образ молодого, пышущего здоровьем наследника престола. Правая рука Велеслава Победоносного, чьи воинская слава и доблесть простирались от моря до моря, а подвиги и завоевания, о которых рассказывают летописцы, будут жить вечно.

Ответа в этот раз не последовало. Дольгар не позволил себе смелость подозревать собственного брата в предательстве. Поэтому, немного помолчав, отец гордо похлопал сына по могучему плечу, затянутому в вязанную металлическую кольчугу, прежде чем удалиться обратно в тронный зал.

Нынешнее смутное время и без того было щедро на головоломки. И сейчас правитель Ларойской империи думал, зачитывая новое послание. Неужели Елычар предатель и направил войска навстречу хану Арслану, чтобы объединиться? Но ведь люд простой, не говоря уже о знати, не пойдут на предательство. Князя в худшем случае тотчас посадят на кол, получив прямое тому подтверждение в измене родине. Или сын ведёт войска на убой, договорившись от неприятеля о сохранении собственной жизни после сражения?

Сжав кулак, Сивольд тихонько выругался и потянулся к платку, чтобы стереть чернила, окрасившие его пальцы. Сломанное перо тихонько упало на бумагу и оставило после себя небольшую кляксу.

— Тульгар Тург! — позвал император воеводу, чтобы принять наконец решение. — Где ты там?!

— Государь. — В палаты императора вошёл крупный воин, почтительно склоняя голову. — Не изволь гневаться, изволь выслушать. Я должен тебе признаться.

Многозначительно вздёрнув брови, Сивольдобернулся, невольно подмечая в уме, меч его остался у кровати.

— Не изволь казнить, — продолжал воевода, кланяясь всё ниже.