Книга С чистого листа. Ведьма общей практики, страница 112 – Елена Филимонова

— Иса Эгелина, — Марта поправила подушку, неуклюже села, но качнулась и завалилась на бок.

Петер кинулся к ней. Я стояла на пороге, наблюдая, как он помогает жене устроиться, и чувствовала, как с каждой секундой крепнет моя решимость. Его движения были бережны, взгляд излучал теплоту и нежность.

Я подошла к кровати и села на приставленный Петером табурет.

— Спасибо, что согласились прийти. — Марта коснулась моей руки.

Пальцы у нее были сухие, холодные.

— Я сделаю все, что в моих силах, но не могу ничего обещать. — Меньше всего мне хотелось расстроить ее, но и соврать я бы не смогла.

— Понимаю, — Марта кивнула, прикрыв глаза. — Но уже одно ваше присутствие, дорогого стоит.

— Вам что-нибудь нужно? — спросил Петер.

Что мне было нужно? Чудо. Но вслух я этого, разумеется, не сказала.

— Только то, чтобы ваша жена легла на спину и постаралась расслабиться. Марта, — я помогла ей улечься. — Вот так. А теперь вытяните руки вдоль туловища и закройте глаза.

Со сканированием ауры проблем не возникло. Я почти сразу увидела опухоль — она уже разрослась и дала метастазы. Пульсирующие красные узелки, нити которых тянулись к самому главному, размером с теннисный мяч.

Сердце ускорило бег. Все оказалось даже серьезнее, чем я предполагала.

«Ты можешь больше, чем думаешь». Всплывший в памяти голос Томаса прозвучал так отчетливо, будто он стоял у меня за спиной.

Я могу это сделать. И сделаю.

* * *

По своей сути магическое целительство заключалось в том,что маг, при помощи своей энергии, расщеплял или наоборот сращивал ткани. Переломы, кровотечения и прочее требовали сращивания. А вот к тому, чего в здоровом теле быть не должно (говоря медицинским языком, новообразованиях), применялось расщепление. Своего рода магическая хирургия. А, значит, любая оплошность или неосторожное движение могли привести к фатальным последствиям.

— Я поняла вас, — сказала Марта, после того, как я вкратце обрисовала ей положение вещей. — Поверьте, болезнь не затронула мой разум, и я прекрасно отдаю себе отчет в том, чем это может закончиться. А потому, — она посмотрела на мужа. — Петер, милый, подай бумагу.

Прежде, чем я успела спросить, о чем речь, дор Ховен открыл верхний ящик комода и принес исписанный лист пергамента.

— Ваша страховка на случай, если что-то пойдет не так, — Марта улыбнулась, увидев выражение моего лица.

— Страховка?

— Прочтите, — ответила она с той же улыбкой и протянула мне бумагу.

В моих руках оказалось… нотариально заверенное письмо. В нем говорилось, что Марта и Петер дор Ховены осведомлены о возможных последствиях магического вмешательства, и в случае неблагоприятного исхода отказываются от любого рода претензий в адрес Эгелины дор Брант.

— Вот видите, иса, — улыбнулась Марта, когда я дочитала и, потрясенная, отложила бумагу, — бояться вам нечего.

Честно говоря, в тот момент я думала не о юридических последствиях (хотя, наверняка следовало бы) — меня волновала человеческая жизнь. Жизнь, которую Марта дор Ховен передала в мои руки.

— Какую сумму вы желаете получить за ваши услуги? — деловито спросил Петер. — мы, как я уже сказал, люди небогатые, но кое-что за душой имеем.

— Давайте сперва дождемся результатов. А там все обсудим.

— Хорошо, — Петер кивнул.

Повисла тишина. Сердце стучало так быстро и громко, что, казалось, Петер и Марта тоже слышат его. Так или иначе, они прекрасно видели мой страх: вспыхнувшие щеки и побелевшие костяшки пальцев, которыми я сжимала подол сарафана.