Книга С чистого листа. Ведьма общей практики, страница 114 – Елена Филимонова

Чем серьезнеебыл недуг, тем больше ресурсов требовалось на избавление от него. Я понимала, что за один сеанс опухоль не расщепить, но мне хотелось облегчить состояние Марты и, чего уж греха таить, выяснить, как далеко я продвинулась в магии за последний месяц.

Опухоль поддавалась неохотно, цеплялась за здоровые ткани, сопротивлялась, как живая. Меня охватил азарт охотника. Ну, уж нет — не позволю этой инородной дряни сгубить хорошего человека.

Я закрыла глаза, и рискнула немного усилить поток. От середины груди до кончиков пальцев пробежал слабый разряд. Получилось! Магия атаковала злокачественные клетки.

Я мало что не подскочила, захваченная радостным возбуждением. Спокойно, Эгелина — эйфорию оставим на потом; сейчас нужна предельная концентрация. Я постаралась успокоить дыхание, хотя Марта все равно заметила перемену в моем лице. Она не сказала ни слова, но в глазах зажглась робкая надежда.

Опухоль только-только начала сдавать позиции, а запаса энергии в моем источнике осталось всего на треть. И, как бы ни был велик соблазн поднажать еще чуть-чуть, я заставила себя притормозить.

* * *

— Значит, вы говорите, что успех есть? — еще раз уточнила Марта, словно боялась поверить и хотела убедиться.

— Мне удалось немного расщепить край опухоли.

Я опасалась делать какие-либо прогнозы, и, упаси Господи, давать обещания, выполнение которых не могла гарантировать.

Марта и ее супруг переглянулись.

— Вас сами боги послали, иса.

Петер подскочил ко мне, и на секунду я испугалась, что он сейчас упадет на колени, но, к счастью, этого не произошло. Он лишь взял мои руки в свои и крепко пожал.

— Нам предстоит долгая работа.

— Конечно, конечно, — Петер закивал. — Понимаю. Но вы, — он посмотрел мне в глаза, — сделали то, что оказалось не под силу врачам. Хотя, я, само собой, очень уважаю мастера Хотафа, — тотчас поправился он.

— Мастер Хотаф будет рад услышать, что вашей жене полегчало.

Из комнаты я вышла на подгибающихся ногах. Кажется, все-таки переборщила. Петер усадил меня за стол в гостиной.

— Сейчас, сейчас, иса…

Он засуетился: подбежал к шкафу, вынул какие-то банки, мешочки. Повесил над очагом котелок с водой…

— Травяным отваром вас угощу, — пояснил дор Ховен. — Да и подкрепиться не мешало бы.

— Спасибо, Петер, но мне действительнопора. Пообедаю в таверне у Бригетты.

Он заупрямился, завел речь о благодарности и о том, что мне срочно надо подкрепиться, но я проявила твердость. Дор Ховены нуждались в средствах, и мне не хотелось их объедать. Достаточно и тех двух серебряных монет, которые Петер буквально затолкал мне в руку. Деньги не были для меня лишними, и окажись на месте дор Ховенов некто вроде Барта, я бы, не думая, взяла и золотом.

В конце концов, Петер сдался. Но уже возле калитки жестом фокусника вынул из внутреннего кармана шерстяного жилета сверток и положил в мою корзинку.

— Будет с чем чай попить вечерком, — улыбнулся он.

— Спасибо, — я улыбнулась в ответ и развернула край промасленной бумаги. Внутри оказались булочки. Судя по запаху, с клубничной начинкой.

* * *

В «Одноглазой Бригетте» было немноголюдно — по большей части жизнь здесь начиналась с наступлением темноты.

Почти все столы пустовали. В дальнем углу потягивали эль местные бездельники, возле окна обедала супружеская чета — судя по богатой одежде, они оказались здесь проездом; а в эркере, развернувшись вполоборота, сидел Томас.