Книга Проделки Новогоднего духа, страница 125 – Ольга Токарева

В отличие от меня, Ольгу не мучила забота о моем гардеробе. Пусть ей там, в другом мире, икается от стыда. Минималистка до мозга костей. Спортивный костюм да кроссовки — на все случаи жизни. На работу зимой — пуховик, свитер и утепленные штаны. Все мои вещи, купленные в замужестве с Мироном, Ольга бережно сложила на полке в шкафу, словно экспонаты ушедшей эпохи.

— Что ж, есть к чему стремиться, — бодро сказала я, протискивая ноги в валенки. Мороз на улице стоял лютый, и эта теплая обувь была единственным спасением от окоченения.

Выйдя за калитку, я поплелась по расчищенной дорожке, превратившейся в причудливый снежный лабиринт. От него, словно вены, отходили тропинки к домам стариков и к ферме, которая за годы моего отсутствия преобразилась до неузнаваемости. Старый коровник, казалось, стерли с лица земли и возвели на его месте новый, современный, с заботой о коровах и доярках. И зачем содержать такую ферму в этой глуши? Да потому что поля вокруг утопают в сочной траве! Буренки, жуйте себе на здоровьеи несите больше молока. Свежий корм — прямо под ногами.

С декабрьских морозов, когда в воздухе еще плясали колючие снежинки, началась пора отела, и я спешила навстречу новым жизням, маленьким телятам, только что появившимся на свет. Хлопот с ними невпроворот: отлучи от материнского тепла, взвесь, осмотри, выяви малейшие признаки недуга. Скоро первая вакцинация, но это пока в перспективе. А еще нужно уделить внимание сухостойным коровам. Этих почтенных матерей содержат отдельно, около двух месяцев, готовя к важному событию — отелу и будущей щедрой лактации. Тщательно продуманный рацион и условия содержания — залог успеха. Без этого удой упадет, жизнеспособность телят снизится, да и послеродовых осложнений у коров не избежать.

— Ну, здравствуйте, родные ароматы! — воскликнула я, переступая порог коровника. Деревенская симфония навоза ударила в нос. — Вот и началась моя жизнь в окружении этих милых буренок. Честно говоря, иной раз кажется, что за оборотнями убирать приятнее, псина хоть не так «благоухает», — пробормотала я себе под нос и с головой погрузилась в работу.

Незаметно зима сдала свои права весне. Звонкая капель возвестила о пробуждении природы, ручейки зажурчали, словно переговариваясь друг с другом, а важные грачи, будто послы весны, уже прибыли, за ними и скворцы подтянулись. Слушая их заливистые трели, я летела по тропинке и чувствовала, как душа наполняется светлым предчувствием солнечных летних дней. За три месяца упорного труда я скинула семь килограммов. Но вот уже неделю стрелка весов замерла на отметке 85 и словно приклеилась к ней. «Хватит! — решила я. — Больше никаких взвешиваний! Наверное, слишком сильно желаю похудеть, отсюда и упадническое настроение».

Еще одна досадная оказия омрачала мои дни — бесследно исчез номер телефона Нинель Поводыревой. Знала ведь, прятала его в надежном месте, в одной из книг, но память предательски молчала, отказываясь выдать тайну. Пришлось переворошить горы литературы, сотни томов, в надежде отыскать заветные цифры, но все тщетно. В дебрях Ольгиной памяти не сохранилось ни единого намека. Телефон молчал, в адресной книге лишь сиротливо маячили председатель сельсовета, конюх Петр да зоотехник. В голове мелькнула мысль найти в интернете ветеринарную клинику, где работала Нинель, но, поразмыслив, отбросилаее. Стыдилась я своей внешности, боялась, что Поводырева, увидев меня в таком виде, станет уговаривать бросить эту грязную работу и вернуться в Краснодар. А я не могла, не имела права.