Книга Проделки Новогоднего духа, страница 127 – Ольга Токарева

— Тёть Оль, а можно я к вам буду приходить? — спросила она, глядя на меня своими огромными небесно-голубыми глазами, полными надежды.

— Приходи, конечно, солнышко. Мне одной тоже бывает тоскливо. Только днем я на ферме, работа есть работа.

— А кем вы там работаете? — тут же заинтересовалась светловолосая девчушка с немного оттопыренными ушками.

— Лечу коров и телят, когда они приболеют. Ветеринар я.

— Интересно, наверно? — округлила она свои и без того большие глаза.

— Да когда как, а если бы не запах, вообще бы сказка была. Но без работы не будет и денег, жизнь такая.

— А почему вы одна? — смущенно спросила Аленка, поджав свои пухлые алые губки.

— Так уж сложилось, — ответила я, стараясь скрыть грусть за натянутой улыбкой. — Вот похудею немного, уволюсь и уеду домой.

— А где ваш дом?

— В Краснодаре, — решила я не скрывать от одиннадцатилетней девочки. Кому я теперь интересна? Да никому. — Ох, и любопытная ты, — рассмеялась я, поднимаясь со скамейки, — давай лучшепомоем чашки.

Июнь заявился знойной тридцатиградусной жарой. Платье, постиранное утром, высохло под палящими лучами солнца и легким ветерком. Колготки я аккуратно зашила, но посоветовала Аленке их не надевать.

— Дай телу подышать, — наставляла я ее, — лето же на дворе! Я в твоем возрасте бегала по улице в одной майке и шортах. Если бабушка будет ругать за колготки, скажи, что мальчишки толкнули. Нечего покрывать хулиганов. Деревня у нас маленькая, все друг друга знают, быстро найдут виновников твоих неприятностей.

— Хорошо! До завтра! — крикнула она, убегая за калитку.

Завтрашний поход на работу казался каторгой после умиротворяющих бесед с маленькой девочкой на веранде. Отгоняя тоску, я направилась в укромный уголок во дворе, чтобы подвергнуть тело испытаниям. Нужно было сжигать калории, полученные от сдобной выпечки и жирной сметаны…

Синоптики, как назло, пророчили июньский зной, и надежды на ошибку не оправдались. Небо безоблачное, солнце палит нещадно. Хотелось сорвать с себя одежду и нырнуть в прохладную воду.

Я вошла в свой скромный кабинет, переоделась, оставшись в одних стрингах, и накинула поверх белый ситцевый халат, купленный на собственные деньги. Выданный же спецодеждой халат больше напоминал грубую дерюгу, сотканную из жесткой ткани. Понять работодателя можно: обеспечил работников формой, которая прослужит не один год. Но вот как выдержать в такой униформе восемь часов жары, похоже, никого не волновало.

Коров выгнали на пастбища, но даже при открытых дверях в коровниках стояла невыносимая духота. Людей почти не было, если не считать Петра, успевшего принять на грудь. Зоотехник в отпуске, и я, как обычно, тянула две ставки.

Первым делом — проверка жирности молока в двадцатилитровых бидонах, да клеммы поставить. Километров десять от нас, как гриб после дождя, вырос небольшой заводик. Масло, сыр, ряженка — всё, что душе угодно, и всё пользуется спросом. Молоко у нас закупают. Почему не цистернами? Не ведаю. Да и не то чтобы сильно интересовало.

Сунув ручку с накладной в карман, направилась в каморку, где в ожидании проверки и отгрузки выстроились полсотни бидонов. Нет нужды ковыряться в каждом. Хватит пяти. Остальное — забота заводских лаборантов. Сверят мои показатели, убедятся в моей непогрешимости, и разойдемся по-хорошему.