Книга Проделки Новогоднего духа, страница 129 – Ольга Токарева

На прощание мужчина скользнул ладонями по моему телу, бережно вернул на место халатик и исчез так же бесшумно, как и возник. А я растеклась сытой белугой на прохладном полу, ощущая, как медленно гаснет пожар страсти и утихают сладостные судороги внизу живота. Ну что сказать, оторвалась за одиннадцать лет, хотелось бы еще, но… «А кто это был⁈» — ворвалась в мой мозг мысль, словно удар молнии, и я подскочила, как ужаленная.

Нега медленно покидала тело, когда я поднялась. Подхватив трусики, словно улику, спрятала их в карман и отправилась на поиски виновника недавнего торжества плоти.

Выйдя из коровника, я замерла, окинув взглядом окрестности — ни души. Лишь Петр, дрыхнувший в летних яслях, обнимал бутылку мутной браги. Дед на такие подвиги, что со мной тут приключились, был совершенно не способен.

Оля, смотри внимательней! Небо — бездонная лазурь, вокруг — изумрудное море зелени, коровы лениво жуют траву, мухи плетут свои замысловатые траектории в воздухе. С холма, словно тень, спускается Угрюмый, направляясь к коровнику. И всё! Ни одного мужика в округе. Тут-то в голову и закралась крамольная мысль: «А вдруг меня зелёный инопланетяниноприходовал?»

Еще раз просканировала взглядом луга, выискивая припаркованную летающую тарелку. Но тут же вспомнила, что зелененькие ростом не вышли. Единственное, на что они способны — уткнуться носом мне в задницу. Но вроде у них нет этой выпуклости, одни дырочки на лице. Значит, серые гуманоиды? Они и ростом повыше, и по три пальца на руках. Но и серые отпадают, потому что руки были как у настоящего мужика: сильные и в то же время ласковые и нежные.

Волна жара и мурашек прокатилась по телу от этих воспоминаний, и вся эта армия устремилась к эпицентру недавнего внутреннего шторма. Между ног было влажно и липко. Почувствовав запах спермы, я дернула носом и застыла в ужасе.

Секс был без всяких резинок с его стороны и таблеток с моей. А это равносильно вою сирены. О болезнях я не думала, а вот о возможности забеременеть — очень даже. Попыталась вспомнить, когда у меня были последние месячные, но мысли, словно бешеные кони, кружили в голове, не давая сосредоточиться. Выудив нужное число, я прикинула опасные дни и покачала головой, отгоняя даже мысль о беременности.

— Нет… нет… нет, — шептала я, чувствуя, как накатывает ледяная волна страха. — Да, Оленька… Да! — ответила сама себе и, чтобы не сталкиваться с Угрюмым, поспешила укрыться в своей каморке.

Июнь промелькнул в томительном ожидании месячных и в зыбком мареве надежды. Разум понимал — чуда не произойдет, но женское сердце, страшащееся нежданной беременности, все равно шептало: «А вдруг…». Однако моему «счастью» было суждено иное — во мне уже теплилась новая жизнь.

Утренние приступы тошноты лишь ставили жирную точку в диагнозе. В середине июля я сорвалась в город, словно беглец, и приобрела два теста на беременность. Дома, дрожащими руками проверив их, я рухнула на диван и долго, завороженно смотрела на эти зловещие полоски, четко вырисовывающиеся на белом фоне, словно приговор, вынесенный судьбой.

Мысль об избавлении от ребенка не возникала ни разу. Раз уж во мне зародилась жизнь, этот малыш непременно увидит свет. Почему-то была уверена, что ношу под сердцем сына. Отравляло душу лишь одно — неизвестность, кто отец. Претила сама мысль о существовании мужчин, способных на столь низкий поступок. Использовал и исчез, растворился в небытии, не оставив даже намека на свое имя. В такие моменты ощущала себя слабой и беззащитной. Возможно, гормональная буря играла свою роль. А может, просто отчаянно хотелось видеть рядом надежное плечо, мужчину, готового разделить со мной заботы о ребенке. Навалилась усталость, сменившаяся апатией, совершенно мне несвойственной. Если бы не Аленка, с ее визитами, не представляю, как бы я вынесла это испытание.