Книга Хозяйка забытой усадьбы, страница 147 – Александра Воронцова

– Манон! – наместник сопротивлялся и приводил нечто во мне в безумный восторг.

«Хор-роший. Молодой. Сильный. Выносливый».

Я же понимала, что, несмотря на выдержку, Рин горел со мной на одном костре, видела в его мерцающих глазах, ставших почти черными, отражение моего голода. Надо было только еще немного его подтолкнуть. Нам будет хорошо.

И на миг мне показалось, что я победила.

С шумным выдохом Сангриено подался мне навстречу, стиснул в стальных объятьях так, что косточки сладко заныли, и поцеловал. Правильно. Как надо. Как я ждала.

Этот поцелуй все длился, и с каждой секундой я таяла в предвкушении, охотно помогала снимать с себя пеньюар, но… Лорд-герцог оказался предателем.

Усыпив мою волю мнимой покорностью, навалился и связал меня моей же одеждой. Привязал меня накрепко к спинке кровати.

«Ковар-рный», – одобрила сила.

И, испытывая наместника на прочность, начала истончать последнее оставшееся на мне – нижнюю сорочку. Тлея золотыми искрами,она исчезла буквально глазах, предоставляя мужскому взгляду женственные изгибы.

Черты лица Сангриено заострились, его магия искрилась вокруг, сверкая на волосах, коже и одежде. Наместник поедал меня глазами, но не прикасался. Он боролся с этим притяжением. Мне нравилось видеть его желание, но я хотела большего. Искала способ выпутаться, и не находила. Извивалась на простынях, тихо стонала…

А потом наступило забытье.

Открыв глаза, я увидела, что за окном по-прежнему темно. Я все еще лежала в постели, укрытая пледом. Чувтвовала себя так, будто я снова неделю путешествовала почтовой каретой, только на этот раз мы не останавливались даже на ночь.

Стремясь поменять положение, я с удивлением обнаружила две вещи: во-первых, я оказалась привязана к кровати, а во-вторых, лорд-герцог лежал рядом. Когда я заворочалась, он пробормотал мне в плечо:

– Манон, я все сделаю, как ты захочешь, но в другой раз…

Я присмотрелась к его лицу. Он тоже будто только что освободился с рудников. Мне даже стало его жаль, но продолжать лежать связанной было крайне неудобно, и я позвала:

– Рин… – и тут же смутилась. Это прозвучало очень интимно. Прежде я почти никогда даже про себя не называла бывшего жениха по имени, а сейчас вот вырвалось.

Лорд-герцог распахнул черные ресницы и пытливо уставился на меня, как на дикого зверя, который в любой момент может прыгнуть.

– Что это значит? – я подергала руками, привлекая внимание наместника к своим путам.

– Это, чтобы вы не навредили себе, – Сангриено потер лицо ладонями, прогоняя остатки дремы, и отвязал меня.

Я с удивлением разглядывала затекшие руки, которые пока меня плохо слушались. Рана от кинжала выглядела на редкость прилично. Кровь спеклась, закрыв порез. Вокруг ничего не опухло. Зато под кожей словно извивались древние светящиеся символы Верских островов. Они будто жили, двигались.

– Это навсегда? – ужаснулась я.

– Нет, – помотал головой Сангриено. – Они уже побледнели, а к утру пропадут совсем. На руках в последнюю очередь.

– Что? Оно и на лице? Я, наверное, выгляжу пугающе…

– Ничего подобного, госпожа Манон, – успокоил меня наместник, и я обратила внимание, что он снова вернулся к официальному обращению. Почему-то меня это расстроило. – Как вы себя чувствуете?

– Честно? Не очень… – я прислушаласьк себе. – Я хочу есть. Просто смертельно голодна.