Книга Любимая таю императора, страница 57 – Вера Ривер

Думаю на одиннадцать.

Последний камень. Считаем территорию. У меня на три пункта больше.

Такэда откидывается назад. В глазах — уважение.

— Вы выиграли. Но... — он наливает чай, медленно, растягивая момент. — Я не могу рассказать всю правду. Это разобьет сердце Наны. Не ожидал, что мне будет не все равно. Десять лет — долгий срок. Привязываешься даже к выдумке.

— Я не Нана.

— Да-да, вы самозванка. И сначала ваша история. Даже победителям нужно платить за информацию.

Выбираю имя наугад:

— Юми. Меня зовут Юми.

— Из какого борделя?

— «Ивовая ветка» в Нагое.

Ложь на лжи. Но он кивает, будто верит.

— Как попали туда?

Вот это уже правда:

— Мать продала. Проснулась утром — ее нет. В доме чужие люди. Сказали — купили, теперь принадлежу им. Отвезли в бордель. Была служанкой. Потом сбежала. Но попала в бордель, ещё хуже.

Вспоминаю то утро. Холодный пол. Пустота в животе — не от голода, от предательства. Мать даже не попращалась. Помню мужчину с татуировкой — змея, уходящая под рукав. Увидела случайно, когда он поправлял кимоно.

— И стали Наной?

— Она умерла. Я взяла ее место. Теперь не понимаю, кто я.

Такэда смотрит долго. Проницательно.

— Знаете, что забавно? Ваша выдуманная история почти повторяет настоящую историю Наны.

Сердце замирает.

— Мои люди искали её везде. Нашли в борделе «Утренняя звезда» в провинции Мино. Захолустье. Двенадцать лет, тощая, избитая. Служанка — таскала воду, мыла полы, получала пинки. Но глаза... в глазах был огонь. И талант. Боги, какой талант! Танцевала в сарае для кур. Подсмотрела движения у бродячих актеров.

Наливает еще чаю. Рука чуть дрожит — воспоминания.

— Какой она была?

— Выдумщица. Фантазерка. Каждый день — новая история о себе. То она дочь разорившегося самурая. То внучка китайского торговца. То найденыш из храма. Не знала, кто она на самом деле. Может, и не хотела знать.

— Зачем вы ее... меня... зачем готовили для Огуро?

Он замечает оговорку. Улыбается.

— Ты моя инвестиция, дорогая. Я искал тебя.

— Меня? Зачем?

— Чтобы продать историю, я очень люблю истории. Твоя, Нана, очень любопытная. И я жду развязки. Финал должен быть поистине великолепным.

— Спасибо, — говорю сдавленно.

Не понимаю о чем он. Искал именно Нану. Продал историю.

Он улыбается загадочно.

— В конце концов, я тоже могу играть в твои игры, дорогая.

Ухожу. В голове хаос.

В комнате Рэн ждет.

— Как игра?

— Я выиграла. Но не уверена, что хотела выигрывать.

Он кивает. Понимает? Или просто вежлив?

Ложусь не раздеваясь. Считаю трещины на потолке.

Одна.

Две.

Три.

На четвертой засыпаю

Токио

Столица разворачивается за окном как свиток с картинками. Слишком ярко, слишком многолюдно.

Стараюсь не глазеть, но глаза предают.

Нана выросла в роскоши, для нее это должно быть обыденно. Но я, Мики из грязного борделя, никогда не видела таких широких улиц.

В Киото улочки узкие, дома жмутся друг к другу как нищие у храма. Здесь — простор, воздух, небо не зажато между крышами.

Считаю фонари вдоль главной улицы — железные, новые, европейского образца. Тридцать два до поворота. Ночью, наверное, светло как днем.

Торговые ряды тянутся бесконечно. Лавка тканей — шелка развешаны как флаги, алые, золотые, цвета индиго.

Следующая — посудная, фарфор из Арита выставлен пирамидами.