Книга Дочь Одина, страница 26 – Любовь Оболенская

— Сестра права, — кивнул Тормод. — Еще несколько дней, и снег превратится в грязь, по которой мы домой будем добираться втрое дольше.

Я задумчиво смотрела на фигурку нарвала, настойчиво указывающего острым рогом в строго определенно направлении...

— Нет, — покачала я головой. — Не домой мы отправимся.

— А куда? — в один голос удивленно воскликнули Тормод, Ларя и Фридлейв.

— На север, — тихо проговорила я, при этом понимая, что по сравнению с безумной попыткой спасти Тормода моя следующая идея выглядит гораздо безумнее...

— Идти к свеям?

Рауд сделал большие глаза.

— Прости, дроттнинг, но это... Я даже не знаю, как назвать...

— Безумие, — подсказала я.

— Ну, ты сама произнесла это слово, — мрачно произнес Ульв. — Я не против того, чтобы погибнуть в битве. Но свеи делают лишь то, что им выгодно, и не чтут законов гостеприимства. Даже если ты поднимешь всех медведей в Свеаланде, нам не справиться вдесятером с их армией.

— Мы пойдем к свеям не драться, а торговать, — сказала я, открывая крышку ценного трофея, который нашел Тормод под палубой драккара данов после нашей победы.

Это был небольшой сундук, окованный железными полосами, в котором тускло поблескивали сарацинские золотые динары в количестве пятисот четырнадцать штук. Об этом сокровище я не рассказала никому, и тайком забрала его с собой в поход, спрятав в санях под сеном.

Огромный Магни легко взял в руки сундук, который с трудом поднимали двое викингов, посмотрел на его содержимое, и прогудел:

— Если правда то, что я слышал о свеях, они просто заберут себе это сокровище, а нас убьют.

— Про саамов говорили то же самое, — напомнила я.

— Нам просто повезло, что Тормод оказался братом местной шаманки, которую все тут уважают, — заметил Кемп.

— Сдается мне, что мои храбрые хирдманны побаиваются идти в страну свеев, — прищурилась я.

— Кто как хочет, а я иду с нашей дроттнинг, — решительно произнес юный Альрик. — Даже если вы все уйдете домой, я пойду с ней.

— И я! — звонко выкрикнула Далия. — Когда мужчины в нерешительности переминаются с ноги на ногу, слабым женщинам приходится браться за копья и мечи.

Хирдманны глухо заворчали, словно медведи, собирающиеся не на шутку разозлиться. Еще бы! Какая-то служанка посмела чуть ли не в глаза обвинить их в трусости!

Но тут голос подал Тормод.

— Ни к чему нам ссориться. Просто поднимите руки те, кто идет с дроттнинг. А тем, кто захочет вернуться домой, никто препятствовать не будет.

И сам первым поднял руку.

— Ни к чему это, — произнес Рауд. — Мы все пойдем с нашей королевой хоть в Свеаланд, хоть в Хельхейм. Но хотелось бы до конца знать для чего всё это.

— Справедливо, — кивнула я.

И вкратце рассказала свой план.

Мои хирдманны дружно принялись чесать головы и бороды.

— А ведь может получиться, — сказалУльв, первым как следует оценив мою идею. — Свеев никто не назвал бы людьми чести, но по жадности им нет равных во всей Скандинавии.

— Согласен, — отозвался Магни. — Пойду-ка я натру свои лыжи оленьим жиром. Уже вечер, в поход, как я понимаю, придется выдвигаться рано утром, а до Свеаланда путь не близкий. Так что лучше подготовиться заранее.

— Дельная мысль, — согласился Рауд. — Хотя отсюда до земли свеев гораздо ближе, чем если идти к ним от самого Каттегата.