Книга Дочь Одина, страница 28 – Любовь Оболенская

Было слышно, как свеи переговариваются на стене. Я же стояла, закрыв глаза, и слушала, что происходит в голове Олава, хёвдинга этого поселения. Сейчас важно было не терять контакт с «норой», в которую я проникла. Если Олав решит убить нас, я покончу с ним раньше, разорвав его мозг изнутри. Правда, тётка Ларя предупреждала, что на моем уровне это очень опасно: я могу не рассчитать, и полностью лишиться жизненных сил, без которых организм даже очень способной нойды просто не выживет...

Однако я видела, что Олав очень любил свою молодую жену. Настолько, что и правда ходил на поклон к моей наставнице — которая благополучно послала его подальше. Тётка Ларя могла себе это позволить: свеи не посмели бы, оскорбившись, напасть на кочевье саамов, которые в случае войны довольно быстро объединялись в орду, способную очень быстро превратить любое поселение в кучу дымящихся головешек...

— Как тебя зовут, женщина? — проорал Олав.

— Лагерта, — отозвалась я, не открывая глаз...

— Если ты вылечишь мою жену, нойда Лагерта, то заслужишь благодарность от меня и получишь большую награду, — крикнул свейский хёвдинг. — Разумеется, тебе итвоим людям никто не причинит вреда, и вы будете приняты в поселении Каупангер как самые дорогие гости.

В голове Олава я прочитала иное, но сейчас и то, что оно озвучил, было приемлемо.

— Я попробую вернуть фюльгья твоей жены в Мидгард, хёвдинг, — прокричала я. — Но и ты не забудь о том, что пообещал.

— Олав, сын Юхана всегда держит свое слово! — напыщенно проорал свей. — Эй, кто-нибудь! Откройте ворота для нойды Лагерты и ее отряда!

...Свеи жили точно так же, как и норды. Деревянная стена отгораживала обширную территорию, на которой расположились несколько длинных домов с пристройками. А посредине поселения находилось нечто вроде плотницко-столярного цеха под открытым небом, где свеи собирали одновременно сразу два драккара. Один из них был почти готов и находился на стадии отделки, второй — только начат.

Приняли нас недоверчиво. Скандинавы вообще старались держаться подальше от всего, что было связано с потусторонним миром, а тут в их поселение самая настоящая нойда пожаловала. А вдруг это не хорошая шаманка, несущая добро, а гейду, которой ничего не сто̀ит самой навести порчу на человека? Кто их разберет, этих колдуний? У них же на лбу рунами не написано каким силам они служат...

— Ты не обессудь, нойда, но сначала покажи свое искусство, а уж после мы примем вас как самых дорогих гостей, — хмуро произнес Олав, широкоплечий викинг с волевыми чертами лица, которые так нравятся женщинам. — А то, сама понимаешь, сказать то можно всякое, а как оно там на самом деле одному О̀дину известно.

Трудновато было одновременно разговаривать с хёвдингом и контролировать то, что делалось у него в голове. Тетка Ларя научила меня рассчитывать свои силы, потому я разорвала ментальную связь с Олавом, дабы не терять их попусту. Ибо накапливались они медленно, а расходовались, к сожалению, очень быстро. А у меня сейчас было стойкое ощущение, что те силы мне вскоре понадобятся...

— Больная жена лежит в моем жилище, — проговорил Олав. — Туда мы с тобой и отправимся. А твои люди пока пусть отдохнут в общинном доме.

— Так не пойдет! — хмуро произнес Рауд. — Мы не оставим свою дроттнинг.