Книга Девять жизней до рассвета, страница 118 – Амита Скай

— Ты была там, вместе со всем дворцом! Я должен озвучить тебе очевидное?

Она устало вздохнула и, отведя черный взгляд от дерева, перевела его на стоящего внизу жениха.

— Для начала вытащи, пока еще живую, рыжую шлюху, из своей постели, а потом возвращайся. Обсудим с тобой детали свадебной церемонии и если ты захочешь, вернемся к данному вопросу еще раз.

Огромная когтистая лапа, медленно сжимавшая его все это время, мягко, но ощутимо надавила куда-то под кадык, запирая в горле дыхание. Ощущение, неоставившее сомнений в том, что оно не показалось, исчезло так же неожиданно, как и появилось, возвращая возможность дышать. Тело пробил ледяной пот.

Пошатнувшись, он рассеянно кивнул и развернувшись, вышел из зала, оставив ее в тесном для нее зале одну. Столпившиеся в коридоре придворные и рыцари не решились зайти, все просто столпились у приоткрытых дверей, смотря на свою королеву и не решаясь сделать первый шаг.

К главному торжеству королевства готовились все кроме невесты, ту, казалось, совершенно не интересовало происходящее, поэтому всей организацией занималась королева-мать и её это вполне устраивало, кроме, одной не дающей покоя детали: полное игнорирование подготовки к свадьбе дочерью и несколько безуспешных попыток портного снять мерки. Королеве-матери пришлось заявиться к дверям покоев дочери с самого утра, притащив туда портного, который явно не горел желанием, снова туда приходить.

Открывать ей не спешили, но королева-мать, чья память немного подтерла пугающие воспоминания дня помолвки, колотила в дверь, пока та, наконец, не распахнулась, едва не стукнув, ее величество по лбу.

Как только королева оказалась в покоях, она пожалела о своей настойчивости, потому что оказалась не готова к тому, что увидела. Огромный то ли кокон, то ли гнездо, раскинулась посреди спальни, заняв собой все пространство достаточно просторных покоев, отчего те стали казаться маленькими и тесными.

Окна распахнуты настежь, ледяной ветер гуляет по спальне, повсюду перья и воронье, смотрящее на нее множеством черных глаз. Дочери нигде не было видно. За спиной послышался хлопок. Королева обернулась, чтобы узнать причину звука, и увидела шлепнувшегося в обморок портного.

В светлом, торжественном наряде, в белых модных гольфах и широких шароварах до колен, бедолага растянулся вдоль дверного проема, и презрительно хмыкнувшая королева-мать едва не улеглась рядом с ним, когда обернулась и обнаружила сидящую в кресле дочь.

Спальня, если не присматриваться к тонким корневым жилам, тянущимся вдоль каменных стен по полу и потолку, снова стала привычной и вполне обычной, можно сказать уютной, если бы не холод и сидящие тут и там вороны.

Оступившаяся, но устоявшая на ногах королева, застыла, смотря на дочь, та же памятником само́й себе смотрела стеклянными черными глазами в пустоту.

— Нам нужно… — Собравшись с силами, заговорила, наконец, королева. — Обсудить твой свадебный наряд.

— У меня он уже есть. — Ответила та не оборачиваясь.

Сжав руки в кулаки и разжав, королева обошла кресло, в котором сидела хозяйка комнаты, и встала напротив нее.

— Я хочу поговорить со своей дочерью. — Застывшая, словно на спицу нанизанная, она стояла напротив смотрящего сквозьнее существа, которое медленно перевело черный взгляд с пустоты на нее.