Книга Семья напрокат, страница 22 – Лесана Мун

Только позже я заметила, что свечи горят, но воск не плавится. Вечные свечи — очень удобно и экономически выгодно, надо сказать.

К нам навстречу вышел служитель храма — высокий, худой мужчина в длинной хламиде роскошного, совершенно белого цвета. Интересно, магическая стирка, или обычная? У меня из стиральной машинки не всегда белье вылезало такое белоснежное. А тут — просто глаза слепит.

— Мы для ритуала, я договаривался.

О, как! Он договаривался. То есть, шанс, что я откажусь, герцог не рассматривал? Рассчитывал на обычную человеческую жадность? Ну, я не в обиде. Да, деньги правят всеми мирами. А у меня ребенок, и быть бедной, но гордой — это только для холостых и героев индийских фильмов.

— Ждите, сейчас позову Верховного, — ответил служитель удивительно низким как для такого чахлого субъекта голосом.

Верховный оказался пожилым мужчиной. Высоким, благородной внешности. С орлиным носом, пронзительным взглядоми длиннющей белой бородой. Седые волосы завязаны в косу, на руках перстни и браслеты.

Под звон этих браслетов Верховный подходит к нам и до-о-олго смотрит на герцога. Потом так же пристально изучает меня. Тяжело выдержать его взгляд. Словно рентгеном просвечивает. Чувствую себя неуютно, но глаза не опускаю.

— Ты уверен в своем выборе? — спросил Верховный у герцога.

— Абсолютно, — ответил тот без паузы.

— Хорошо. Тогда приступим.

Верховный стал возле каменного круглого стола, служитель принес кубок, в который что-то налили из темной бутылочки. Рядом поставили небольшую пиалу с несколькими кусочками какого-то фрукта. Зажгли еще свечи.

Я вздрогнула, потому что откуда ни возьмись, в углу внезапно образовался бойзбенд из троих храмовников в длинных хламидах и запел акапельно какую-то заунывную песню о любви.

Зато Алисе все ужасно нравилось. Она сидела на стульчике, куда ее посадил служитель, едва мы вошли, и широко открытыми глазами восторженно рассматривала все, что могла. И нас с герцогом, и свадебное трио, и Верховного с его длинной бородой, очень похожего на Дамблдора.

Тем временем к церемонии подключились. Служители. Пока голосистое трио напоминало нам, что любовь — это великая сила, служители принялись монотонно читать какие-то тексты. К сожалению, мне трудно понятные. А потом почти басом заговорил Верховный. Красиво, ёлки!

Я вот прям впечатлилась. Глянула на герцога, а тот стоит, как соляной столб и смотрит перед собой. Да что с ним такое? С чего он такой по пояс деревянный по грудь заледеневший? Так и хочется растормошить.

— Примите напиток этот, как дар богов. Это жизнь и силы ваши. Отныне вы единое целое.

Верховный протянул кубок герцогу. Тот слегка намочил губы и отдал посуду мне. Я тоже лишь только немного отпила. Во рту тут же ощутился чуть сладковатый, фруктовый вкус.

— Разделите еду друг с другом, сегодня и навсегда.

Герцог взял кусочек из пиалы и посмотрел на меня. Я не сразу поняла, что мне нужно повторить за ним. Но стоило мне взять фрукт, как в ту же секунду у моего рта оказались пальцы айсберга, держащие кусок чего-то, пахнущего, вроде бы яблоком.

— Разделите еду, — повторил Верховный, посмотрев на меня, как на тупицу.

И я наконец-то догадалась подставить свой кусок ко рту герцога. А того просить двараза не надо. Я еще ничего не успела понять, а он ка-а-ак грызнет! Едва пальцы мне не откусил! Дернулась и тоже откусила нормально так. Только герцог был не так быстр, как я. Не успел отреагировать на мою ответную зубастую атаку.