Книга Ведьмы кениграйха, страница 22 – Анна Ланг

— Как тебя зовут?

— Я Лили. У Вас… — желудок предательски заурчал — нет ничего поесть?

Лили сегодня прошла много километров, и у нее маковой росинки во рту не было.Девушке лишь удалось напиться у какого — то придорожного фонтанчика.

— В сторожке хранятся просвиры и кагор.

Женщина повела девочку в сторожку, которая тоже носила следы запустения. Церковный хлеб пах сыростью, а от вина Лили отказалась, девушка с радостью заметила работающую печь и сухие ветки, которые можно будет пустить на растопку.

На выходе из церкви тоже работал фонтанчик с питьевой водой, чтобы каждый проходящий мимо путник мог напиться. Лили развязала бабушкино лоскутное одеяло, достала котелок, набрала воды, взяла листья шалфея, цветы заячьей услады и поставила на плиту вариться артишоки. Те самые артишоки, которые неизвестно как выросли у обочины.

Незнакомка все это время наблюдала за девочкой. Лили тяготило молчание, поэтому она попыталась выяснить что — то о женщине, приютившей ее.

— А Вас как зовут?

— Я Каролина фон Изенберг, — пожилая дама внезапно выпрямилась и протянула Лили газетную вырезку, которую вынула из карманов безразмерного серого платья. — Я блистала на балах, и в меня был влюблен даже русский князь.

— Почему же Вы не уехали? Ведь известные семьи покинули город давным — давно. Почему Вы… здесь?

— Ты хочешь сказать, почему я догниваю свои последние дни в заброшенной церкви? Все просто, милая моя кенигсфройляйн. Как только началась заварушка, мой супруг подхватил детей, любовниц, челядь и отбыл за границу. С тех самых пор я о нем ничего не слышала, сама понимаешь, он не будет слать ни гонцов, ни писем.

— Почему он не взял Вас?

— О, деточка, знаешь, мы поссорились, в аристократических семьях не принято любить и слушать друг друга. Как сейчас помню, я гневалась на Феликса из — за того, что он не разрешил мне купить драгоценности, и не приняла его слова об отъезде всерьез. Он не стал меня убеждать и отбыл, вместе со своими девками и скарбом.

— А друзья, родные… Не может же у Вас совсем никого не быть?.. Слуги?..

— Как ты говоришь тебя зовут, деточка? Я Каролина фон Изенберг, я блистала на балах и в меня был влюблен сам русский князь. Посмотри, какая я была красавица! С тех самых пор я совсем не изменилась, правда?

Лили заглянула в котелок и потыкала вилкой овощи. Артишоки получились мягкими, нежными, такие так и будут таять во рту. Лили протянула Каролине ее порцию. Девушка заварила отвар из иван — чая,шалфея, лимонника и рыжецвета, травы помогут немного прояснить рассудок бедной женщине, и уж точно успокоят ее мятущуюся душу.

Лили растянулась на церковной лавке и прикрылась одеялом. Сегодня у нее был кров, ужин и компания. Ночью девушке снилась бабушка, гладила ее по волосам и улыбалась.

Утром девушка покинула церковь. Лили с грустью посмотрела на старую женщину, неловко скрючившуюся на церковной лавке, с тихой печалью окинула взглядом Богородицу. Лили знала, что оставаться в полузаброшенной церкви — не выход, она сама наверняка потеряла бы рассудок.

— Храни ее, — шепнула девушка алебастровой статуе, и, подхватив фибровый чемодан и одеяло с домашней утварью, превращенное в тюк, и снова отправилась в неизвестность. Лили уходила из полуразрушенного городка, горько смотрела на выжженные поля, где когда — то всходила рожь, смотрела на разбитые окна домишек, где больше не соберутся семьи у абажура, смотрела на разрушенные балконы. И все же и природа, и люди пытались жить. На изумрудно — зеленых холмах девушка заметила немногочисленные, будто игрушечные фигурки — это немногочисленные козы и коровы, которых не увели союзники или партизаны. Человечки, похожие на оловянных солдатиков — это фермеры, старики, женщины и дети, убирающие сено. Кто знает, может, зима в этих краях будет не такой голодной.