Книга Ведьмы кениграйха, страница 25 – Анна Ланг

Вон Илзе фон Изенберг, старательно демонстрирующая благоволение режиму. А рядом с ней оказалась какая — то девушка, медно — рыжая, непокорные локоны выбились из наспех собранной прически. Девчонка что — то сказала надменной аристократке — та побледнела и выбежала из залы.

Будто поняв, что за ней наблюдают, незнакомка обернулась, и он понял, что пропал в огромных изумрудных глазах. Точеным чертам лица позавидовал бы и сам Фрилли, алые губы соблазняли и манили, кажется, на ней было старомодное платье, и девушка не носила никаких украшений, и все же она была прекрасна, как только может быть прекрасна юность, расцветшая, созревшая Ботичеллиева весна. Девушка улыбнулась, так... приглашающе, что он едва не облился шампанским. Кто она, шансонетка? Актрисуля? Нищая аристократка, которой нужен покровитель?

Рыжая красавица вновь одарила улыбкой и пошла на выход. Он успел ее перехватить… Потом он все пытался вспомнить, что ей говорил, в памяти осталось только, что она ответила согласием на его недвусмысленное предложение. Он помнил, как от нее пахло желанием, грозой, лесом и солнцем. Он еле добрался с ней до гостиничного номера, помнил, как жадно целовал ее, целовал, будто бы не мог ею насытиться, помнил, как сорвал с нее платье.

— Как тебя зовут? — хрипло прошептал он.

— Лили, — шепотом ответила девушка.

О, как пылко она отвечала ему, как отдавалась, как звучала с ним в унисон. От ее хмельных губ кружилась голова, а нежные руки обнимали так ласково и так тепло, что что — то таяло в сердце. Мимолетная интрижка, красивая ветреная бабочка на одну ночь грозила стать чем — то большим. Засыпая опустошенным, он подумал тогда, что обязательно предложит страстной красавице щедрое содержание, и так и быть, продвинет ее на радио, вычеркнет из списка неблагонадежных, если она там есть. Может, даже снимет ей квартирку в тихом предместье, наймет охрану из бравых кенигсвардейцев, наймет ее кухарку, горничную и всех, кого она только захочет. Лишь бы ее пламя принадлежало только ему одному.

Утро разочаровало его. Проснувшись, он увидел покинутую постель, увидел, что девушки и след простыл. И с тех пор незнакомка, красавица по имени Лили, которая за одну ночь украла его покой и сердце, не выходила у него из головы. И из сердца.

Якопо, вернувшись домой, ожил. Сара смыла с сына пыль и грязь, и слушала его нескончаемые вопросы.

— Мамочка, а папа скоро к нам приедет?

— Якопо, ты же знаешь, папа улетел в далёкую страну. Он бравый военный, должен завоевать кенигу много — много земель.

— Мам, а письмо от него скоро будет?

— Милый, помнишь же, письма из жарких стран идут долго — долго. Но когда почтальон нам его принесет, я тебе его сразу прочитаю. А завтра вечером я буду продолжать тебе показывать буквы.

Утомившийся малыш устало тер глаза. Лили подумала, что у мальчика выдался тяжёлый день. А ещё мелькнула мысль — ребенок совсем в юном возрасте стал стойким. Лили подумала, что никогда не забудет, как Якопо выдерживал нападки мальчишек. Сара подняла ребенка на руки, и тихонько шепнула Лили: " Уложу и приду".

Лили быстро навела порядок на кухне, она знала, что Сара не будет возражать. Лили совсем не хотела быть нахлебницей.

Вернувшаяся женщина устало села за стол и посмотрела больным взглядом на Лили.