Книга Ведьмы кениграйха, страница 44 – Анна Ланг

* * *

На следующее утро в комнату для гостей, куда определили Лили, ни свет ни заря вошли Мария и юркая женщина, представившаяся мадам Бланш, портнихой. Мария подняла девушку с постели, заспанная Лили поначалу не могла понять, в чем дело.

Женщины быстро сняли мерки с Лили, белошвейка достала из привезённого ссобой кофра несколько готовых нарядов, похожих друг на друга как две капли воды — закрытые строгие блузы пастельных цветов, длинные темные юбки, старомодные кофты невзрачного серого цвета из шерсти мериноса, и рейтузы, все, как полагается добропорядочной молодой волчице. Девушка должна блюсти себя, быть скромной, и в поведении, и в одежде, и почтительно ждать, когда родители подберут ей подходящего супруга.

На вопрос Лили, когда же она увидится с матерью, Мария ответила, что девушке определили завтракать в малой столовой, по распоряжению Фредерики.

— Господа отдыхают после выезда в свет, — как — то слишком грустно добавила горничная.

Девушка не встречалась ни с матерью, ни с Бернардом, ни с другими обитателями роскошной виллы, слуги на которой, казалось, обладали даром невидимости. Будто сами по себе комнаты, куда определили Лили, приводились в порядок, и в таком же безукоризненном порядке содержался и ее гардероб. Лили так и не видела, кто приносил и уносил ей еду, на предложение девушки самой себя обслуживать, зачем утруждать людей, Мария заволновалась и ответила, что молодой госпоже не следует беспокоиться о таких вещах, и если у нее есть претензии к персоналу, то она, Мария, немедленно заменит неподходящих слуг. Лили, конечно же, заверила горничную, что все ее устраивает. Однако скучать ей не пришлось.

В жизни Лили появилась Эрнеста. Высокая, худая, с мелкими чертами лица, с каким — то мышиным пучком на голове, женщина почему — то напомнила Лили хорька. Как оказалось, Эрнесту пригласили воспитывать Лили. Гувернантка сразу же окрестила девушку "неотёсанной деревенщиной", и взялась за нее всерьез. Переделывать, по словам Эрнесты, надо было все — и тело, и дух. Благородные юные волчицы не ведут себя, как бродяжки, спящие под мостом.

Физическая подготовка, которую так когда — то ненавидела Лили, снова вошла в ее жизнь. И протестовать тоже не имело смысла.

— Кенигсфройляйн, из тебя не получится благовоспитанной гражданки империи, — вещала Эрнеста, — удел кенигсфрау — это семья, женщина должна рожать, рожать, рожать! У самого кенига пятеро детей, не считая внебрачных! А чтобы рожать, у женщины должно быть здоровое тело! А твое тело похоже на соломенное чучело, из которого вынули все сено!

И в любую погоду Лили маршировала, прыгала и бегала врейтузах под славословия кенига. А если Лили бегала недостаточно быстро, то Эрнеста заставляла ее бежать ещё и ещё. Девушка обязательно возненавидела бы свою гувернантку, если бы та не заполняла, как считала Лили, бесполезными занятиями, ее дни. Девушка настолько уставала, что у нее не оставалось сил думать ни о закрытом городе, ни о матери.

Но не только ненавистная физическая подготовка отправляла жизнь Лили. Девушка не могла даже нормально поесть. Эрнеста читала пространнные нотации из — за каждого неверного взятого прибора, не так сложенной салфетки на коленях.

— И спина, кенигсфройляйн, спина, прямая, как палка! Ты же не крестьянка какая — нибудь!