Книга Поломанный мир, страница 29 – Анна Ланг

Беата отвечала всем строго и вежливо, но я видела, насколько вся ситуация ее угнетает.

Так Вальдхайм превратился в отель для непривитых. И, как ни странно, пользовался спросом. Сарафанное радио соц. сетей сделало Вальдхайму лучшую рекламу. Мы с Беатой подсчитывали прибыли, и не сговариваясь, решили вложиться в ремонт.

Мы с Беатой придумали, как обойти новые драконовские правила. Если раньше постояльцы, независимо от их прививочного статуса, могли есть в отельных ресторанах или столовых, то сейчас непривитым этого делать нельзя. Я обзавелась столиком на колесах, Беата выдавала каждому гостю меню и говорила о новых правилах, а потом предлагала сделать заказ и есть в номерах. Мне в благодарность за то, что я разносила еду, иногда перепадали чаевые. Люди все понимали и устали чувствовать себя вторым или даже третьим сортом.

Я где-то читала, что лёгкая дорога приносит мимолётную радость, кажущаяся победа быстро вскроет нелицеприятные обстоятельства, а лишения укрепляют дух. Наш дух с Беатой уже должен быть железобетонным.

По вечерам к нам приходила Зелда. Беатина подруга, которая к тому же оказалась бывшей учительницей, сначала жутко смущалась, цедила потихоньку чай из кружки, а спустя несколько дней Зелда поведала нам ужасающие факты.

Многие из ее бывших коллег, не выдержав давления на школу, уволились. Школьный мир трясло от перемен.

Трехлетние малыши, которым впервые предстояло пойти в сад, рыдали взахлёб, кричали, волочились по земле, били ногами, кусались, видя, как их родители остаются за забором. Некоторые сердобольные директора детсадов предлагали приводить крох ни свет ни заря и уводить их пораньше, чтобы не причинить неудобств гражданам с аусвайсами.

А для подростков школа выпустила очень коварный закон. В классе, где все дети привились, можно было наконец-то снять маски. Если хоть один непривитый, то маски оставались. В официальной прессе представители образовательных институтов вещали, что заботятся о личной жизни учеников.

На деле часто происходило так. Учитель входил в класс и задавал вопрос:

Кто привитый, поднимите руки.

Непривитому ребенку открыто говорили, что из-за него не поедут на экскурсию или не пойдут в музей. Школа, которая с кафедры проповедовала инклюзивность и толерантность, на самом деле создала все условиядля санитарного буллизма.

Мы с Беатой в ужасе слушали откровения Зелды.

А та продолжала вываливать на нас все новые и новые кошмары. Школьную общественность всколыхнуло повеление чересчур ретивой директрисы, которая не разрешила отцу без пропуска забрать детей 3х и 5ти лет из детского сада. Нет пропуска, войти не можешь. Хорошо, родитель не растерялся и вызвал полицию. И это был не первый случай.

Мальчишек из старших классов арестовали за листовки, в которых они просто цитировали статьи Конституции, мол, подрывают санбезопасность страны.

Нескольких студентов, также вышедших на ночной протест против правительства, исключили из университетов и им влепили серьезный штраф.

Беата подкладывала Зелде шоколадный Захер, а я в недоумении слушала истории бывшей учительницы. Что будет потом с этими детьми? Куда мы докатились, школа должна быть местом, где дети общаются, взрослеют, учатся первым отношениям. Моя подруга белка, пришедшая поприветствовать нас и в этот вечер, казалось, тоже укоризненно качала головой.