Онлайн книга «Поломанный мир»
|
Если ты перечислишь 50 человекам 2 евро через банк, то ты заплатишь комиссию банку и не сможешь эту сумму вернуть. Возникшее протестное движение обрубили на корню. Правительство позволило людям, немногимоставшимся непривитым, выражать свое неудовольствие криками, плакатами, плачем. Однако манифестантам не дали блокировать поезда, запретили блокировать транспортные артерии. С помощью чипов теперь совершались все платежные операции, медики получали доступ к медкарте человека. Можно было видеть, что пишет владелец чипа, о чём думает. Один китайский журналист, когда в Китае ввели похожую систему, попытался предупредить мир. Теперь этот журналист живёт под мостом, он не может купить хлеб, снять квартиру, не может поехать на автомобиле или на поезде. Он посмел пойти против системы. Мы с Беатой теперь тоже не могли ничего купить. В качестве жеста милосердия непривитым остались базовые продукты в продуктовых магазинах и аптеки. Но не насильственная цифровизация подкосила меня в тот год. Дитрих, с которым мы когда-то мечтали пожениться, попал в каменоломни. Как оказалось, его родители боялись прививаться. Узнав о чипизации, они вышли протестовать. Полицейские пришли к ним домой и арестовали Дитриха. Дитрих попытался спасти родных и отправился вместо них в шахты, с тех пор о нем нет никаких известий. Я очень надеюсь, что он жив. Месяц спустя после того, как Дитриха отправили в каменоломни, мы с Беатой похоронили его родителей, до сих пор дрожь берет от того, когда вспоминаю, как мы копали могилы под дождем. Похоронные бюро требовали оплату через чип-терминалы. На работах вроде чистки канализации или уборки гостиниц я не смогла достаточно заработать, чтобы спасти Вальдхайм, хоть он и превратился в ненужную груду камней. Так я пришла к Илзе. - 17. Странно, почему-то считается, что люди, которых все молчаливо относят к отбросам общества, не могут испытывать никаких тёплых чувств. Илзе когда-то работала в отеле вместе с таким же, как она, незадачливыми товарками. С появлением чипов женщина сориентировалась и предложила работу несчастным вроде меня. Илзе учи за зла меня, первое время отпаивала кофе с коньяком после каждого мужчины, не давала никому дойти до крайностей, иногда прибегая к помощи Ульриха. Илзе всегда говорила, что это просто работа. Она оплачивала и до сих пор оплачивает мои счета через чип-терминал, покупает одежду, если нужно, она выдаёт мне наличку на расходы, и все премии оставляет мне. Я никогда не думала, что в самые чёрныевремена мне будет помогать бывшая проститутка Беата в последние годы совсем сдала. Наш семейный врач, который вел Беату ещё 20 лет назад, отказался от нас, сказал что не желает иметь ничего общего с крысами, не понимающими, что такое благо для общества. За словами “благо для общества” скрывается самый настоящий кошмар, это благодатная почва для унижений и сегрегации. Так мы с Беатой остались без врачей. Беату стало тошнить от любой твердой еды, ее когда-то серебряные волосы превратились в белый снег. Беата похудела, у нее запали щеки, руки превратились в обтянутые кожей веточки, в последние дни она стала вообще похожа на скелет. Илзе помогла мне найти фармацевта, который выписывал Беате обезболивающие и спазмолитики. Вот и сегодня, я вернулась домой под утро, Марика, которая теперь проводит у нас каждую ночь, сказала мне что Беата совсем плоха. |