Книга Секрет княжны Романовской, страница 39 – Глория Эймс

Выстрел — а ни у кого уже не осталось сомнений в том, что это был именно он — раздался со стороны густой липовой рощи, посаженной еще при Петре Первом. В нашем мире большая часть этой рощи уже исчезла, оставшись лишь на картах, а здесь она прямо-таки процветала. Вот из-под этого густого полога и стреляли.

— Одиночный дал и удрал, когда понял, что промахнулся, — начальник царской охраны мрачно оглядывался по сторонам, отдавая распоряжения подчиненным.

— Не промахнулся, — Николай указал на подставного «государя» — тот как раз протянул ему на ладони сплющенную пулю.

Видимо, пуля достигла цели, но в последний момент ее направление переменилось из-за магического воздействия, заставившего свернуть и удариться в металлическую деталь конской сбруи. И все же это было очень рискованно — насколько я успела понять, магические защитный кокон можно было использовать лишь в короткий промежуток времени, а в прочие моменты даже маг был бессилен перед обычным пистолетом.

Выстроившись цепью, охранники начали прочесывать рощу со словами:

— Не убег пока! Нагоним!

Пестрая толпа выехавших на охоту колыхалась в неопределенности — продолжать путь или нет? Некоторые спешились, другие продолжали придерживать лошадей, гарцуя в ожидании.

«Государь» спешился и встал на обочине, скрестив руки на груди и являя собой превосходную мишень для нового покушения. Однако пока что ничего не происходило.

— Даже если преступник был не один, то скрылись все, — шепнул мне Николай.

Через несколько минут из рощи показались синие мундиры охранников — они волокли какого-то человека, с виду — бедного горожанина. Драный кафтан, залатанные штаны и изношенные сапоги. Он даже не сопротивлялся, только голову пытался прикрыть, похоже, уже получил по темечку при задержании.

— Он стрелял! Пальцы в порохе! — крикнул один из охранников. — Оружие пока ищем!

Задержанного подволокли ближе. Упав на колени, он протянул обвиняющим жестом руку в сторону «государя»:

— Не достоин ты быть царем!

Пафосный выкрик возымел неожиданное действие: не выдержав, настоящий император отделился от толпы гостей и, на ходу теряя морок, подошел к преступнику.

Грозно склонившись над ним, он спросил:

— Отчего же недостоин? Какое зло я причинил своему народу,что меня так преследуют?!

— Народ голодает, а чиновники жируют, — мрачно ответил мужчина. — Ты не караешь мздоимство, не заботишься о простом люде! На престоле не должно быть такого царя!

Впервые я увидела, как сам государь на мгновение потерял дар речи от таких жестких обвинений. Он замер над преступником, видимо, не решив, как правильнее отреагировать на его пламенные слова.

Лицо государя омрачилось, нахмуренные брови и сжатые челюсти свидетельствовали о том, что он мог ответить бы многое, но тщательно выбирает слова.

И в этот миг человек в форме охранника, вынырнувший из-за ближайшей лошади на расстоянии всего нескольких шагов, поднял руку с пистолетом и выстрелил в упор.

Раздались ужасающие крики, все бросились к царю, с побледневшим лицом оседающему в дорожную пыль. Шум, рыдания, топот, новые выстрелы — это уже стреляла настоящая охрана.

И этого было достаточно, чтобы моя лошадь решила — с нее хватит. Она дернулась в сторону, протащила меня через кусты и затем вдруг с диким ржанием перешла на галоп, не слушаясь ни поводьев, ни моих отчаянных криков.