Книга День, которого не было, страница 40 – Ольга Рог, Иван Бестужев

«Эх, братцы!» — то были мужские слезы или вода, которой он давился, скрябая зубами.

— Мужик, хватайся за круг! — ему пришла помощь, откуда не ждал.

С той стороны берега, тип в форме охранника кинул ему оранжевое средство спасения, за которое Степа тут же отчаянно схватился, просунув руку.

— Капец, ты тяжелый, — уставший от вытаскивания грузного тела, Иван упал рядом, чтобы отдышаться. — Сейчас чуток передохнем и до машины. Идти сможешь?

— Смогу, — прохрипел спасенный и послал взгляд на другой берег. Показалось или нет, но там мелькнуло что красное, как куртка Мишкина.

— На вот, переоденься. Ничего другого нет, — мужчина, представившийся Иваном, протянул рабочие брюки и бушлат, словно специально приготовленные для него.

— Спасибо! — выдавил синими губами Степка, стуча от холода зубами.

Сквозь заднее стекло Нивы на него смотрел белый кот, прищурив яркие глаза, наблюдал, как тот переодевается в сухие вещи.

— Налей ему чай из термоса, — картаво произнес кто-то третий в машине.

Степан дергано обернулся, но на заднем сидении был только кот. Охранник этого «невидимого» третьего послушался и достал из-под сидения небольшой термос. Отвинтив верх, налил в «колпак» и протянул «утопленнику».

Сделав пару глотков, Степа разревелся. Отвернулся к окну и уперся в него лбом, сотрясаясь всем телом в рыданиях, которые распирали изнутри.

— Хочешь их наказать? — третий голос прозвучал, когда Степка немного успокоился.

— Нет, — помотал головой. — Мишке денег отдам. Все отдам, сколько есть. А Николе…

— Никола повесился на березе. Ему все равно не жить. Серьезным людям задолжал.

Феликс не сказал главного, что получив увесистый конверт через странного курьера в форме охранника, Михаил будет мять его, водя пальцем по надписи синей ручкой: «Прощай, друг». Деньги Мишкину жену уже не спасут, слишком поздно.

Всю оставшуюся свою жизнь, Миша проболтаетсяв осознании, что натворил, в глаза людям не сможет смотреть… Только на метлу, которой будет махать, подрабатывая дворником. Дети бросят его, не вспоминая, что есть отец. Он будет существовать только за тем, чтобы приходить на «их» место, где пацанами играли в карты и делились всем: о первой любви, планах на будущее, своих заветных мечтах…

— За тебя, Степка! Ты один стал человеком, — глотнуть «горькую» и забыться в пьяных воспоминаниях.

Вера всю жизнь боялась ошибиться, что-то сделать не так, повернуть не туда… И ошибалась каждый день. То ее обсчитают в магазине, то сессию завалит, хотя зубрила до утра. Вещи теряла с завидным постоянством.

И вот сегодня…

Темные глухие дворы. Добрый парень с арматурой в руках, должно быть хотел у нее уточнить что-то, наступал, странно улыбаясь. Верка от неожиданности попятилась и каблук поехал по замерзшей луже. Взмахнув руками, девушка шлепнулась на копчик, по-дурному взвизгнув. Очки отлетели в сторону, и она слеповато щурилась, пробовала их найти, шаря рукой вокруг себя. Услышав нездоровое хихиканье парня, зажмурилась, понимая, что просто так махать железом не станут… Сейчас точно по башке прилетит. И за что? В сумке парочка исписанных тетрадок. В тонком кошельке триста рублей, да старенький, постоянно глючащий телефон.

Вроде бы, не должна была видеть, но каким-то отстраненным «левым» зрением заметила маленький белый комок, бросившийся наперерез наркоману. Картавый голос верещал: