Книга День, которого не было, страница 42 – Ольга Рог, Иван Бестужев

— Тик-так! — подразнил ангелочек, расположившийся на холодильнике.

— Стоп! — рявкнул Кот на подопечную, та аж подпрыгнула. — Чайник не трогай. Воды попьем. И это… Вер! Медленно положи нож. Мы, коты, любим колбасу от палки откусывать. Будем кусать по очереди.

— И водой запивать? — девушка сделала, как он просил, отложив холодное оружие в сторону.

— Водичкой, — Феликс утер лапой кошачий ворс лба, будто пот смахивал.

Отломив колбасу по-братски, они жевались молча. В углу вздыхал ангел, будто знал то, что никто больше не знает.

Раздался дверной звонок. Вера и Дух мщения замерли.

— Ждешь кого-то? — Феликс сглотнул. В его синих глазах зажглись искры опасения.

— Нет. Соседка, наверное. Вчера занимала картошки. Пойду, посмотрю, — Веруня отлепила свое щуплое тельце от стула и потопала открывать.

Часы показывали без пяти минут до судьбоносного часа.

На Земле вершаются разные дела, как и на Небе. Кто-то решил, что Вере не обязательно быть здоровой, быть красивой… Любимой ей не быть. Девушка на свидании не разу ни была, желающих не нашлось.

«Несправедливо!» — скажете вы. Вот и Феликс так посчитал. Он, вцепившись когтями в теплые колготки, как верхолаз, добрался вдоль позвоночника до тонкого плеча. Кое-как уместился на узком плечевом суставе

— Мне сверху виднее, — уточнил на возмущенное веркино: «Эй! Я тебе не когтеточка».

— Здрасьте, теть Люб. Да, могли бы и не возвращать, — Вера приняла из рук соседки куль с пятью картофелинами.

— Вер, ты кота завела? — удивилась соседка. — Мать твоя говорила, что слюна кошек для тебя токсична. Ошибалась, скорее всего, — махнула рукой тетка Люба и пошла в сторону своей двери.

Феликс моргнул. Встретился с удивленными расширенными глазами девушки, ставшими непомерно большими через стекло очков. Верка медленно осела, а потом и вовсе завалилась на бок в тесном коридорчике… Только пакет с овощами зажат в кулаке. Дух успел отпрыгнуть и шокировано жался к стене. Вся шерсть торчком. Когти наружу вцепились в пол.

— Ты не расстраивайся, — ангел появился бесшумно, как ангелам и положено приходить. — Оформлю ее на реинкарнацию в обеспеченную семью. Будет счастливой красавицей…

— Дурак ты, Федя. Она и так красива, хоть люди этого и не видят, — из синего левого глазастекла прозрачная слеза и капнула ей на запястье.

— Ладно, я забираю «свое», — ангел протянул руку, но ничего не происходило. Душа не пошла на встречу. — Это еще что за дела? — паренек нахмурился.

«Любовь» — пришло откровение сверху от начальства. Дух мщения выпустил слезу любви впервые за много тысяч лет…

Вера вздохнула полной грудью и открыла глаза.

— Феликс, ты ведь больше меня оставишь? — в ее тихом голосе мольба.

— Сколько смогу, — ответил честно Дух. — Хватит валяться. Пошли ставить чайник и резать хлеб на бутерброды. Колбаса еще осталась.

Со звоном серебряных колокольчиков, ангел Федя ушел один.

Даша не поднимала головы лишний раз, больше смотрела на руки людей, из которых сыпалась мелочь к ней за проезд в пригородном автобусе. Кто-то вынимал бумажные купюры небрежно и морщась, принимал сдачу, не желая касаться ее, будто несчастья и бедность передаются через дашину распахнутую ладонь… сухую морщинистую кожу, пальцами, с коротко стриженными ногтями, не знающими маникюра.