Книга День, которого не было, страница 43 – Ольга Рог, Иван Бестужев

Кто-то, наоборот тщательно пересчитывал монеты и возмущался, что не хватает, Даша рубль прикарманила или два, озолотиться хочет за их счет. Она соглашалась, не спорила и отдавала то, что требуют, не думая, что тем самым признает свою вину, просто связываться не хотелось и скандалить. Ей не везло на хороших людей катастрофически. То матом отругают ни за что, вот недавно толкнули двое пьяных мужиков. Дарья виновата была, что они опаздывают на работу, что автобус остановился не там, где положено, что дороги нормальной нет.

Женщина слушала и принимала. Пусть. Одной виной больше, одной меньше… Хуже, чем есть уже не станет. Нет у Дарьи семьи… Нет, она когда-то была: муж и дети. Только муж их бросил, когда сыновья были в последних классах. В том, что отец нашел другую, мальчики обвинили ее. Даша — простушка, лохушка и бесхребетное создание, колхозница. Стыдно им за такую мать необразованную, да не умеющую себя подать.

«Правы они, конечно» — думала Дарья. Замуж выскочила совсем молоденькая, забеременев тут же. Потом второй родился, погодок. Какая учеба? Ее работа — дети и дом, огород в десять соток… Куры, утки, поросята. Дети, когда в садик пошли, она устроилась на ферму. Там спину и надорвала и грыжу заработала, которую вырезали в районной больнице, оставив некрасивые рваные швы. Ушел ее муж, забыв дорогу обратно, будто и не жили пятнадцати лет. Потом дети подросли и разъехались. Заставили ее дом продать, да деньги поделить «по-честному», где от дележки ей достался один чемодан изношенного тряпья, да старый кнопочный телефон.

Дарья уехала в Ленинградскую область к двоюродной сестре — единственной, кто согласился ее приютить.

Выслушав рассказ, родственница покачала головой и сказала: «Живи. Квартирка не Бог весть какая, никто из покупателей не позарится. Дом через пару-тройку лет под снос». Сестра же и помогла ей устроится кондукторомв пассажирское предприятие… Так началась новая жизнь у сорокалетней Дарьи.

— Ваш билет, — она протянула отрывной талон женщине с белым котом на коленях.

— Я просила два. Мне для Феликса, — погладила шерстку своего «питомца», и красавчик непроизвольно выгнулся от ласки, затарахтев на приятной низкой частоте.

— Он у вас маленький, не овчарка же, — Даша была за справедливость. Зачем брать лишнее? — За большую собаку бы приняла оплату.

Кот и пассажирка переглянулись.

— Принципиальная, да? — раздался картавый мужской голос, как у артиста в кино по фамилии Охлобыстин.

— Есть правила. Я их соблюдаю, — вздохнула Даша и хотела уже отойти.

— Любишь правила? — взъелся Феликс. — Будут тебе правила!

Кондукторша резко обернулась, но никого, кому бы мог принадлежать приятный баритон не увидела. Женщина с белым синеглазым котиком, и никого больше на задних рядах.

— Заработалась, — сказала вслух Даша и решила отсесть от странной парочки подальше, деньги пересчитать, сверившись с билетами. Ей скоро выручку сдавать кассиру, нужно чтобы все сходилось.

— Калинино! — прокричала она, не глядя, пересыпав мелочь в отдельный карман сумки.

Автобус дернулся два раза и остановился. Дверь откинулась с лязгом, впуская в салон дорожную пыль.

— Отдай сумку водителю и пошли с нами, — сказал Кот, который болтался на руке у женщины, свесив все четыре лапы.

— А? — вытаращила глаза Дарья. — Я не могу. У меня работа. Уволят же.