Книга Услуга Дьяволу, страница 154 – Валерия Воронцова

— Прекрасных отраженийи отменных душ великой первопадшей, — елейно проворковала советница Зависти Тунриде, и липкость ее собственной улыбки оказалась слишком сильной, чтобы добраться до темноты глаз.

— Видишь, Хату? — повернула ко мне голову Тунрида. — Я называю это демонстрацией принадлежности своему Дому. Желать того, что есть и так — традиция Дома Зависти, и госпожа Малитея — его истинная и преданная дочь.

Стоило больших усилий сдержать смешок, но гораздо больше постаралась госпожа Малитея, чтобы не зашипеть на Иду.

— Позвольте представить вам воспитанницу Владыки Тьмы и Огня, властительницу Садов времен — госпожу Хату, советница, — продолжила Тунрида, и бровью не поведя на улыбку Малитеи, теперь напоминавшую оскал инферги.

— Большая честь для меня, госпожа Хату, — с достоинством поклонилась советница, и я, следуя протоколу, вернула ей любезность.

— Однако я удивлена вашим присутствием здесь. Неужели испытание оказалось столь сложным для Ее Высочества, что она еще не покинула зал? — спросила Тунрида.

— Уверена, Ее Высочество совсем скоро порадует нас своим присутствием, — невозмутимо ответила Малитея, словно Ида только что не усомнилась в силе ее подопечной.

Стоило лишь ей договорить, как высокие двери в противоположном конце коридора распахнулись, выпуская шлейф бело-розового тумана, из которого гордо и плавно вышагивала девушка в длинном ядовито-зеленом платье со спущенной до локтей черной бархатной мантией, подметающей подолом пол.

Ее обнаженные плечи и ключицы сверкали от золотой пудры, и золотая змея-ожерелье, обвившая высокую шею, казалась дремлющей в песках пустыни под солнцем. Свисающий из пасти «хвост» украшения опускался точно в ложбинку пышной груди, поднятой корсетом, а три тонких золотых обруча сдерживали роскошную копну волос красновато-каштанового цвета, напомнившего мне тщетные попытки осеннего солнца согреть землю. Массивная печатка с гербом Дома Зависти бросилась в глаза, как только Ее Высочество чинно сложила руки на животе, остановившись подле госпожи Малитеи.

Уловив все детали наряда, я позволила себе поднять взгляд к лицу принцессы, находя его удивительно отталкивающим при очевидном совершенстве черт и пропорций.

Тонкие брови с симметричными изломами должны были восприниматься как нечто изящное, но я видела в них хищные когти надльдинами глаз. Светло-голубые, будто покрытые морозной коркой, они заставляли подумать о безжалостной в своем равнодушии зиме, легко отнимающей жизни тех, кто не устоял перед холодом. В них отражались теряющие листву и краски леса, застывшая вода озер, мертвые птицы, падающие с заснеженных кустов, окоченевшие зверьки и навек уснувшие в снегах смертные.

Даже не будь на пальце принцессы печатки с двумя вцепившимися в хвосты друг друга мортассами, обвившими клепсидру, как символ бесконечного сражения за то, что есть у других, я сразу бы поняла, представительницу какого Дома вижу перед собой. Из всех грехов лишь Зависть в своей сути стремилась сорвать уже растущее, а не взрастить собственное. Почти бесцветные, глаза принцессы Аспиды напоминали две пустоты, жаждущие вобрать в себя все, на что падал их взгляд, в том самом глубоком неотвратимом смысле, с каким действует любой паразит. Забрать саму жизнь.