Книга Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки, страница 44 – Лилия Тимолаева

— Это грубо, — сказал он. — Но верно.

— Спасибо, милорд, — я процедила. — Теперь можешь уйти.

Кайрен выпрямился.

— Я не уйду без него.

— Тогда придётся пройти через меня, — сказала я.

Это прозвучало глупо. Он — герцог-дракон, я — аптекарь с обгоревшей лавкой и ступкой. Но глупость иногда единственное, что остаётся.

Кайрен молчал. Потом сказал:

— Ты думаешь, я хочу причинить ему вред?

— Я не знаю, чего ты хочешь, — ответила я. — Я знаю, что ты умеешь делать больно, когда считаешь это “порядком”.

— А ты умеешь делать больно, когда называешь это “лечением”, — ответил он.

Я вздрогнула.

— Ты обвиняешь меня? — спросила я тихо.

— Я обвиняю тебя в том, что ты не видишь, где граница, — сказал Кайрен. — И эта граница — кровь.

Он протянул руку к запястью Рина.

Рин отдёрнулся, вцепился в меня сильнее.

— Не надо… — прошептал он.

Кайрен замер.

— Покажи руку, — сказал он Рину.

— Нет, — сказал Рин.

Кайрен перевёл взгляд на меня.

— Ты учишь его неповиновению?

— Я учу его выживать, — сказала я.

Кайрен медленно выдохнул, и воздух вокруг нас стал холоднее.

— Элария, — сказал он. — Ты сделаешь хуже.

— Я уже делаю хуже, — ответила я. — И почему-то люди от этого живут.

Его глаза на миг стали совсем ледяными.

— Тогда смотри, — сказал Кайрен.

Он поднял руку — и узор инея пошёл по льду, словно рисуя круг вокруг нас. Не чтобы заморозить — чтобы отделить. “Снежные” за кругомостановились, как будто невидимая стена.

— Никто не вмешается, — сказал он. — И ты перестанешь играть в толпу. Сейчас только ты, я и ребёнок.

— Ты угрожаешь мне? — спросила я.

— Я предупреждаю, — сказал он теми же словами, что Сиверс и Стормгард. И от этого меня затошнило. — Покажи мне печать на твоей руке.

— Что? — я непроизвольно прикрыла запястье шарфом Аглаи.

Кайрен улыбнулся уголком губ. Не тепло. Почти с презрением.

— Ты думаешь, я не чувствую её? — сказал он. — Она моя.

— Она не твоя, — сказала я, и голос дрогнул. — Она моя боль.

— Она моя магия, — спокойно поправил Кайрен.

И в этот момент шарф на запястье словно стал тяжелее. Под ним что-то горячо-ледяное кольнуло. Я вздрогнула.

— Элария? — Аглая шагнула ближе, но упёрлась в невидимую границу инея. — Ты чего?

Я не успела ответить.

Печать на моём запястье вспыхнула — не светом, а болью. Как будто кто-то приложил к коже ледяной металл.

Я вскрикнула — коротко, не красиво. Рин дёрнулся.

— Не трогай её! — прохрипел он.

Кайрен мгновенно посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то острое.

— Сними шарф, — приказал он.

— Пошёл к… — выдохнула я, но пальцы сами дрожали.

Боль расползалась вверх по руке тонкими нитями. Я сдёрнула шарф — и увидела, как белая линия печати стала шире. От неё вверх тянулись тонкие прожилки инея под кожей, как мороз по стеклу.

— Что это… — прошептала я.

Кайрен стиснул челюсть.

— Печать развода, — сказал он. — Она должна была остаться простой отметкой. Нейтральной.

— А сейчас? — я не могла вдохнуть нормально.

— А сейчас она стала приговором, — ответил он тихо. — Кто-то активировал её.

Я подняла на него взгляд, полный ярости.

— Ты активировал? — прошипела я.

— Нет, — резко сказал Кайрен. — Но она реагирует на кровь Дома. На ребёнка. На меня. На… твоё упрямство.

— Моё упрямство? — я почти рассмеялась от боли. — Ты серьёзно?

Кайрен сделал шаг ближе и осторожно, почти бережно, взял мою руку — и от его пальцев по коже прошёл холод. Но холод был… контролируемый. Не убивающий.