Книга Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки, страница 84 – Лилия Тимолаева

Рин замер.

— Как? — спросил он.

Кайрен посмотрел на него долго. Потом снял перстень — тот самый герцогский — и положил на стол рядом со ступкой. Странно: рядом эти предметы выглядели почти одинаково важными.

— Как мой сын, — сказал Кайрен.

Аглая шумно вдохнула.

Феликс тихо выругался.

Рин побледнел, но не от страха. От того, что слово наконец стало настоящим.

— Но я… — прошептал он. — Я не помню…

— Имя вспомнишь, — сказал Кайрен. — Пока будешь Рин. Это тоже имя. Твоё.

Рин посмотрел на меня, будто спрашивал разрешения.

— Ты мой помощник, — сказала я. — И мой пациент. А чья кровь у тебя в венах — не отменяет того, что ты живой.

Рин сглотнул.

— Тогда… я остаюсь? — спросил он.

Кайрен посмотрел на меня. Я почувствовала этот взгляд кожей, как холодное касание.

— Он остаётся там, где его не ломают, — сказала я. — И где его лечат.

— Значит, здесь, — сказал Кайрен.

Я прищурилась.

— Здесь — в аптеке, — уточнила я. — Не в твоём дворце. Я не переезжаю в клетку, пусть даже золотую.

Кайрен не улыбнулся, но голос стал чуть мягче.

— Я не прошу клетку, — сказал он. — Я прошу… порядок. Но другой.

— Мой порядок, — сказала я.

— Наш, — поправил он.

— Не торопись, — сказалая.

— Я не тороплюсь, — ответил он. — Я учусь.

Феликс кашлянул так громко, что стало ясно: он не умеет смотреть на “учусь” без комментариев.

— Если вы закончили романтический террор, — буркнул он, — у меня вопрос. Что будет с гильдией?

— С гильдией будет документ, — сказала я. — И печать. И запрет. Всё, что они любят.

Кайрен кивнул.

— Гильдия остаётся, — сказал он. — Но её монополия в Морозном Рейде снята. И теперь…

Он посмотрел на меня.

— Теперь аптека становится официальной, — сказал Кайрен. — Под моим покровительством. И независимой от гильдии.

— Под твоим покровительством — это снова “принадлежит”, — сказала я.

— Нет, — ответил он. — Это “не трогать”. Разницу ты знаешь лучше всех.

Я помолчала. Потом спросила тихо:

— И название?

Кайрен взглядом указал на вывеску. “Аптека Нордхольм” уже висела ровнее, а рядом — новая табличка, свежая, тёмная, с серебряными буквами.

АПТЕКА НОРДГРЕЯ

У меня внутри всё вспыхнуло.

— Ты издеваешься, — выдохнула я.

— Это щит, — сказал Кайрен. — Не цепь.

— Щит без моего согласия — всё равно цепь, — сказала я.

Кайрен выдержал паузу. Потом кивнул.

— Тогда так, — сказал он. — Табличка останется, пока город не придёт в себя. Пока Совет не перестанет дергаться. Пока гильдия не найдёт новый способ укусить.

— И потом? — спросила я.

— Потом ты назовёшь её как захочешь, — сказал Кайрен. — И я подпишу.

Аглая фыркнула:

— Ишь ты, подписывает он.

— Аглая, — сказала я, не оборачиваясь, — не мешай. Я наслаждаюсь редким моментом, когда герцог не ведёт себя как глыба.

— Он всё равно глыба, — буркнула Аглая. — Просто сегодня глыба полезная.

Рин поднял руку — осторожно, как будто боялся, что у него её отнимут.

— А я… могу помочь? — спросил он.

— Ты уже помог, — сказала я. — Но да, можешь. Завтра будешь подписывать ярлыки. И учиться считать. И спать.

— И не умирать, — добавил Феликс.

Рин на секунду улыбнулся.

— Не умирать, — повторил он.

Кайрен подошёл ближе ко мне.

— Элария, — сказал он тихо. — Печать снята наполовину. Вторую половину можно убрать полностью. Но для этого… — он опустил взгляд на моё запястье, — нужен последний ключ.