Книга Развод с генералом драконов. Хозяйка таверны на краю Севера, страница 17 – Лилия Тимолаева

Прекрасно.

Впрочем, она и не ожидала, что Север встретит её тишиной.

Поздно вечером, когда Марта наконец уснула, свернувшись клубком под двумя одеялами в маленькой смежной комнате, Елена осталась одна в хозяйской спальне.

Комната и правда была лучшей из имевшихся — если не считать трещины в стене у окна и такого сквозняка под подоконником, что можно было простудить мысли. Кровать скрипела, но держалась. Умывальник был пуст. На столе стояла лампа, коптящая больше, чем светящая. В углу темнел старый сундук. На подоконнике лежал слой льдистого инея.

Елена стояла у окна и смотрела во двор.

Внизу под фонарём мелькнул Тиль. Мальчишка таскал поленья в сарай, несмотря на поздний час. Маленькая, упрямая тень в слишком большом тулупе. Где-то фыркнула лошадь. Дальше по тракту скрипнули сани. Ветер гнул редкий кустарник у забора.

Странное чувство поднималось внутри — смесь изнеможения, страха и почти болезненного предвкушения.

Она и правда здесь.

Не во дворце. Не в роли униженной жены. Не под чужим взглядом.

В ледяной дыре на краю империи, с дырявой крышей, долгами и людьми, которые готовы скорее ставить на её провал, чем помогать.

И почему-то это казалось честнее всего, что было у неё до сих пор.

Елена сняла серьги, расстегнула платье и только собиралась лечь, когда внизу раздался стук.

Не в дверь комнаты — в дверь таверны.

Глухой. Поздний. Настойчивый.

Она замерла.

Через мгновение послышались шаги Греты, потом скрип половиц, затем мужской голос. Низкий. Незнакомый. Слишком громкий для ночи и слишком уверенный для случайного путника.

Елена накинула плащ поверх домашнего платья и вышла на лестницу.

Внизу у двери стояли двое мужчин. Один высокий, в сером меховом плаще, второй короче, плотнее, с лицом, на котором сразу читалось то самое выражение людей, привыкших покупать чужие трудности дёшево. Снег на их сапогах ещё не растаял. Грета стояла напротив, суровая, как сама печь. Бран, видимо, уже ушёл. Тиль незаметно замер в тени у стены.

Мужчина в сером первым заметил Елену.

И улыбнулся.

Нехорошо. Слишком быстро. Слишком по-деловому.

— О, — произнёс он, вскинув голову. — А вот и сама хозяйка. Доброй ночи, миледи.

— Смотря кому, — ответила Елена, спускаясь на несколько ступеней ниже.

Он слегка поклонился. Ровнонастолько, чтобы не выглядеть откровенно наглым, и ровно настолько мало, чтобы показать: уважение здесь продаётся отдельно.

— Моё имя Рудгар Хольм. Я помогаю урегулировать… затруднения в этой части Хельмгарда.

— Какое трогательное призвание.

— Слышал, вы только прибыли. И решил оказать услугу раньше, чем местные неурядицы успеют вас утомить.

— Уже утомили. Но не настолько, чтобы я была рада ночным гостям.

Рудгар развёл руками.

— Перейду к делу. Место это давно тянет ко дну любого, кто в него вцепится. Долги, дурная слава, неудобное расположение, хлопотные люди. Для дамы вашего… склада — сомнительное наследство. Я готов избавить вас от лишней ноши и купить таверну. Скажем… за триста золотых.

Грета тихо выругалась сквозь зубы.

Даже Елена, ещё не вполне понимавшая местные цены, почувствовала, что сумма издевательская.

— Триста? — переспросила она. — Вы, должно быть, очень торопились, если пришли предлагать оскорбление без упаковки.

Мужчина усмехнулся.

— Это щедро, миледи. С учётом долгов.