Книга Развод с генералом драконов. Хозяйка таверны на краю Севера, страница 3 – Лилия Тимолаева

В толпе кто-то резко втянул воздух.

Елена чувствовала, как в её висках стучит кровь. Чужое тело дрожало — не от слабости, от перегрузки, от страха, от ярости.Но снаружи она держалась безупречно. Наверное, это было единственное, что Аврора умела делать всю жизнь: не падать на глазах у толпы.

Так что Елена взяла у неё это умение и сделала своим.

— Я согласна на развод, — произнесла она ясно. — Более того, я сама требую его.

Шёпот ударил по залу волной.

Теперь Кассиан всё же шевельнулся. Совсем немного. Его пальцы сжались на трости, которую он держал скорее как знак статуса, чем как опору. Чёрный камень перстня вспыхнул в свете свечей.

— Вы не понимаете последствий, — сказал он.

— Это вы, кажется, меня недооценили.

Он смотрел ей в лицо, и под этим взглядом почти хотелось опустить глаза. В нём было слишком много силы. Слишком много привычки ломать сопротивление одним присутствием. Такой мужчина наверняка не повышал голос — ему не требовалось.

Но Елена знала и другой тип силы. Той, что поднимает женщину с пола после удара и заставляет выпрямиться, даже когда ноги подкашиваются.

— Если наш брак, по вашим словам, был политической необходимостью, — продолжила она, — значит, и его расторжение должно происходить по закону. А закон, насколько мне подсказывает память, не оставляет женщину без содержания.

Слова слетели с губ, а внутри сразу откликнулось чужое знание: кодекс северных домов, брачные обязательства, право супруги на долю имущества в случае разрыва по инициативе мужа, если не доказана её вина. Аврора знала это. Просто, вероятно, никогда не смела воспользоваться.

Теперь смела.

Седой советник у трона кашлянул в кулак.

Несколько человек отвели глаза.

Лиора побледнела на полтона.

А Кассиан стал ещё неподвижнее. Если раньше он напоминал ледяную статую, то теперь — клинок, который только что вынули из ножен.

— Вы требуете компенсацию? — спросил он.

— Я требую своё, генерал. Это разные вещи.

Он молчал.

И эта пауза почему-то оказалась тяжелее крика.

Елена поймала себя на том, что смотрит на него не как на мужа этой женщины, а как на врага, которого надо читать быстрее, чем он читает тебя. На красивого, опасного врага. Ужасно красивого. Такого, от чьего равнодушия, вероятно, особенно больно.

Она почти физически чувствовала, как много лет Аврора жила ради редкого взгляда, случайного одобрения, короткого прикосновения. Как постепенно съеживалась рядом с этой холодноймощью, стараясь стать тише, мягче, удобнее.

И как ничего не помогло.

Жгучая жалость поднялась внутри — не к себе, к той женщине, чью жизнь ей бросили в руки.

Кассиан слегка склонил голову.

— И что же вы считаете своим?

Вопрос прозвучал ровно. Даже учтиво.

Но под этой вежливостью угадывалось предупреждение.

Елена медленно вдохнула.

Здесь можно было испугаться. Начать торговаться вслепую. Попросить покои, драгоценности, деньги, право остаться при дворе.

Но от одной мысли о дворе, о его люстрах, холодных улыбках, липком шёпоте и присутствии Лиоры ей стало тошно.

Нет. Ей нужно не место поближе к этим людям.

Ей нужно выйти из их власти.

— Половину доходов с северных земель по брачному соглашению, — сказала она, опираясь на память Авроры. — Дом, оформленный на моё имя после свадьбы. И единовременное содержание на три года.