Книга Развод с генералом драконов. Хозяйка таверны на краю Севера, страница 45 – Лилия Тимолаева

Елена отступила к столу и положила бумагу рядом с картой.

— Хорошо. Допустим. Что дальше?

— Дальше я беру эту бумагу, нахожу писаря, который это принял, вытряхиваю из него имя заказчика, а потом перекрываю дорогу Хольму так, что он забудет, как произносится слово “купчая”.

— Нет.

Это вырвалось мгновенно.

Кассиан медленно повернул голову.

— Нет? — переспросил он.

— Это моя бумага. Мой участок. Моё дело. Вы не “берёте” ничего.

— Аврора.

— Хозяйка.

На этот раз его глаза потемнели по-настоящему.

— Вы понимаете, что сейчас спорите не из разумности, а из упрямства?

— А вы понимаете, что пытаетесь спасти ситуацию так, будто я в ней лишняя?

— Вы в ней главная цель.

— Значит, тем более без меня ничего не решается.

Тишина натянулась так сильно, что даже Бран перестал дышать шумно.

Кассиан стоял напротив, высокий, холодный, слишком сдержанный. И всё же Елена уже видела под этой сдержанностью живое напряжение. Он привык командовать там, где приказы исполняют быстрее, чем успевают подумать. Она же не только думала — она ещё и спорилатак, как его бывшая жена, вероятно, никогда не спорила.

И это меняло его лицо.

Чуть заметно. Но меняло.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Тогда иначе. Завтра вы идёте в управу. Со мной.

— С чего бы?

— С того, что если придёте одна, они либо попытаются надавить, либо будут лгать вам в лицо. Если придёте со мной, начнут лгать осторожнее.

— Очень вдохновляюще.

— Зато честно.

Вот это было хуже всего.

Он не заговаривал ей зубы. Не делал вид, будто заботится о её душевном равновесии. Просто говорил о силе, как о силе. О риске, как о риске. Прямо.

Раньше Аврора, возможно, приняла бы это за почти-участие.

Елена знала цену. И всё равно ненавидела, что какая-то часть её вдруг понимала: в этом он может быть полезен.

— Я подумаю, — сказала она.

— Нет, — ответил Кассиан спокойно. — Вы согласитесь.

— Какая уверенность.

— Какая наблюдательность.

Бран опять кашлянул.

На этот раз откровенно отступая к двери.

— Я, пожалуй, пойду. Пока меня ещё не записали в свидетели семейного… хм… делового совещания.

— Иди, — сказала Елена, не сводя глаз с Кассиана.

Когда дверь закрылась, в комнате стало ещё теснее.

Они остались вдвоём.

Опять.

Эта теснота была почти физической. Елена чувствовала её в горле, в плечах, в кончиках пальцев. Всё, что происходило в последние дни, вдруг слилось в один нервно натянутый узел: раненый Арден, Хольм, подлог, старые бумаги дома Эйрн, таверна, которая вдруг стала больше, чем дом… и мужчина напротив, который уже снова оказался в центре опасности так же неотвратимо, как когда-то в центре её брака.

Елена ненавидела это совпадение.

И ещё сильнее — то, что тело Авроры по-прежнему помнило его слишком хорошо. Не разумом. Кожей. Осторожной дрожью где-то глубже, чем хотелось бы допустить.

— Вы сказали “саботаж”, — произнесла она, чтобы не думать о другом. — Насколько всё плохо?

Кассиан помолчал.

Потом подошёл к окну, отдёрнул тяжёлую занавеску и посмотрел в ночь.

— На Севере последние месяцы слишком часто срываются поставки, — сказал он. — Пропадают обозы. Находятся поддельные накладные. В гарнизоны приходит меньше железа, чем должно. Иногда меньше зерна. Иногда больше того, что вообще не должно было туда попасть.

— Например?

— Опий. Контрабандный спирт. Чужие артефакты без маркировки.Несколько раз — оружие.