Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 139 – Саманта Шеннон

– Да неужели?

– Представь себе. Ответь, ты просто их выбрасываешь или продаешь Дакетту?

– Если хочешь скормить мне пилюлю, сначала объясни, для чего она. Другим почему-то ее не дают.

– Другие не ты.

– А если откажусь, ты собственноручно запихнешь ее мне в глотку?

Сердито сверкнув глазами, рефаим убрал пилюлю в серебряную коробочку.

– Надеюсь, ты передумаешь. – Он спрятал коробочку в карман. – А сейчас ступай за мной.

Майкл ждал под сводами крытой галереи, он вручил Стражу железный фонарь.

– Привет, Майкл, – поздоровалась я. – Как поживаешь?

Он с улыбкой кивнул. До сих пор мне не довелось услышать от него ни единого слова.

Страж повел меня к восточной калитке и снял с пояса ключ.

– Сегодня в «Порт-Мидоу» не пойдем. Это Глубинная тропа, мой уединенный уголок. По ней мы отправимся за пределы газовых фонарей.

– Зачем?

– Ты доказала, что можешь отрешаться от тела, но от однообразных упражнений твои навыки не улучшатся. Хочу попробовать новый подход.

Глубинную тропу озаряли лишь звезды и луна. Темнота сгущалась, и вскоре слабое мерцание факелов «Магдалена» осталось позади.

Я невольно старалась держаться поближе к Стражу. Хоть рефаимы и заставляют людей выполнять за них грязную работу, мой куратор, по крайней мере, уцелел в схватке с гулями. Мы свернули с тропы, миновали полуистлевший мост и двинулись сквозь сырой подлесок. Я покорно плелась за провожатым, по колено утопая в траве.

– Долго еще? – вырвалось у меня.

Страж не ответил.

Мои носки и ботинки промокли насквозь. Впереди река Черуэлл баюкала дикие луга, что раскинулись между районом газовых фонарей и Лесом Висельников и за свое местонахождение получили название Поля Милосердия.

Однако Страж явно не был настроен на милосердный лад.

– Ты злишься из-за пилюли? – спросила я, с трудом поспевая за ним. (Его ноги заканчивались там, где начиналась моя талия.) – Просто объясни, для чего она.

– Надо принимать.

– Да перестань! Справлялась же я как-то без «колес», пока нелегкая не занесла меня сюда, – выпалила я. – И вообще, притормози.

Он соизволил остановиться, но нагнать его все равно получилось не сразу.

– Ладно, ты победил. – С трудом переводя дух, я протянула открытую ладонь. – Давай пилюлю.

Страж посмотрел на меня в упор:

– Что сподвигло тебя изменить решение?

– Ты явно не в духе, чего доброго, выместишь свое паршивое настроение на мне.

Рефаим помедлил, словно сомневался в моей искренности, но все же достал из коробочки таблетку. Я запила ее водой из любезно предложенной фляжки и сделала еще один глоток, чтобы смыть горечь.

– Забирай. – Я грубо всучила ему фляжку. – Надеюсь, ты доволен. Если тебе вообще знакомы такие эмоции.

Страж снова тронулся в путь:

– Считаешь, я не способен испытывать радость?

– Судя по твоей каменной физиономии и интонациям, не способен.

– По-моему, тебе недостает проницательности.

– А тебе индивидуальности, – огрызнулась я, не имея ни малейшего понятия, что такое проницательность. Да и плевать. – Большая просьба: если когда-нибудь научишься изображать радость, не демонстрируй ее при мне. Боюсь даже представить, какие пакости могут тебя развеселить.

– Не волнуйся, – холодно ответил Страж. – Пока у меня нет ни малейших оснований радоваться в твоем обществе.

– Сочту за комплимент.