Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 142 – Саманта Шеннон

Рефаим обернулся. Я остановилась и вызывающе скрестила руки на груди.

– На то есть свои причины. Но поверь, здесь и сейчас мною движет единственное желание – раскрыть твой потенциал.

Я всматривалась в горящие глаза, силясь прочесть хоть что-то. С каменными физиономиями рефаимов можно даже не стараться.

– Ладно, – вздохнула я. – Поищи какое-нибудь насекомое или грызуна. В крайнем случае, птицу.

Страж кивнул и, сопровождаемый Нулой, растворился во мраке. Я осталась ждать у обломков стены.

Нула вскоре вернулась. Тем временем похолодало. Изо рта вырывались облачка пара. Съежившись, я растирала озябшие ладони.

– Эй, Нула, твой поставщик, часом, не заблудился?

Девочка пристально посмотрела на меня и вдруг сложилась пополам, словно напольная вешалка.

– Решила составить мне компанию?

Фыркнув, Нула опустила голову мне на колени. Перебирая бархатную шерстку, я попробовала представить, каково это – быть оленем, бегать на четырех ногах, привольно бродить по ночам.

Сайен сделал все, чтобы искоренить во мне бунтарский дух. Наверное, поэтому меня так тянуло к Джексону – хотелось не только обрести свое место в мире, но и ощутить былую свободу.

Нула удовлетворенно зажмурилась. Помедлив, я отважилась прощупать почву: облокотившись на стену, отрешилась от тела.

Лабиринт Нулы оказался хрупким и зыбким, словно мыльный пузырь. Это люди наращивают защитные барьеры – кто с возрастом, кто от жизненных испытаний; звери же лишены эмоциональной брони.

Мой фантом легонько коснулся соседнего лабиринта.

Нула испуганно вскрикнула. Терзаемая совестью, я поспешила ее успокоить.

– Все хорошо. – Я ласково погладила холку. – Прости, больше не буду.

Вернувшись, Страж застал меня скрюченной у самой неудобной на свете стены. Прильнувшая ко мне Нула сонно моргнула.

– Тебя только за смертью посылать, – проворчала я. – Решил прогуляться до Эдинбурга?

– Не совсем. Зато я нашел тебе объект.

Рефаим уселся на валун. Нула поднялась с моих колен. Я встала и приблизилась к Стражу, чья кожа буквально сияла в лунном свете.

Он приоткрыл сложенные лодочкой ладони. Внутри белела бабочка – или мотылек. Не ожидала, что такие сильные руки способны на такую деликатность.

– Крушинница обыкновенная, – сообщил Страж. – Ночью они спят в листве. – Он поднял на меня взгляд. – Рискнешь?

– Попытка не пытка.

Его глаза ярко вспыхнули. Одной рукой он расстегнул плащ и постелил его на землю. Поколебавшись, я легла и вытянулась во весь рост.

С бабочкой в ладонях Страж устроился рядом. Меня всегда страшил этот момент, когда тело остается беспомощным и уязвимым.

Обычно глаза рефаима походили на тлеющие угли, однако сегодня они без преувеличения пылали, отбрасывая блики на его скулы.

– Ты под присмотром, – заверил он.

Кивнув, я сомкнула веки и сосредоточилась на дыхании. Постепенно все мышцы расслабились, напряжение в шее и челюсти исчезло, холод больше не чувствовался. Воспарив, я углубилась в свой лабиринт, оттеснила фантом к краю макового поля, где царила кромешная тьма. Прыжок – и эфир распахнул свои объятия.

Впервые серебряная пуповина представлялась мне подобием страховочного троса, залогом безопасности.

Бабочка трепетала хрупкой песчинкой на фоне мраморной глыбы Стража. Я осторожно проникла в ее лабиринт. Насекомое даже не дернулось, не запаниковало.