Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 219 – Саманта Шеннон

– Надолго не задержусь. – Я протянула ему подушку. – Банально не смогу без кислородного баллона.

– Ясно. – Рефаим подсунул подушку под голову. – Скажешь, когда начнем.

Так забавно смотреть на этого гиганта, покорно растянувшегося на полу. Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

– Приготовились.

Страж кивнул. Я поудобнее устроилась на кушетке и сомкнула веки.

Маковое поле напоминало тусклую картинку. Под действием сайморфина все расплывалось, сглаживалось, однако способность перемещаться сохранилась. Я брела по цветам навстречу эфиру. Отодвинула руками последнюю преграду, наблюдая, как исчезает иллюзия моего тела.

В родном лабиринте моя призрачная форма не отличалась от реальной. Однако за его пределами я трансформировалась в фантом – аморфный и безликий.

Стоило приблизиться к лабиринту рефаима, как по его поверхности пробежала рябь – защитные механизмы отключились. За могучими стенами, во тьме хадальной зоны, ко мне вернулся прежний облик. Во мрак тянулась золотая нить, рождавшая ассоциации с легендой о Минотавре, тоже почерпнутой мною из книги Элизы.

Словно Тесей, я устремилась за золотым компасом. На тренировках уже доводилось заглядывать сюда – правда, урывками. Сейчас спешить некуда. Я шла сквозь сгущающийся мрак к центру его сознания.

В отличие от крохотного рассудка бабочки, мой рассудок теперь воспринимал сводчатое пространство, чем-то напоминающее собор. Каждый круг отнимал много времени. Похоже, лабиринты увеличивались с годами, как деревья наращивают новые кольца.

Несмотря на колоссальные масштабы окружающего, я не испытывала страха. Спокойно миновала спектра – темное воплощение памяти. Он пристально наблюдал за мной, но не шелохнулся.

Страж ждал в солнечной зоне – изможденный, сплошь в шрамах. Таким он видел себя – мрачным, загнанным, лишенным всякой надежды. Я шагнула к нему. Его лабиринт – его правила. Мои руки мало отличались от настоящих, если не считать слабого свечения. Восприятие Стража определяло мою новую призрачную форму.

Зеркал в лабиринте нет. Мне никогда не узреть «его» Пейдж, а ему – свой меланхолический облик.

На краю сумеречной зоны я застыла, однако его призрачная оболочка поощрительно кивнула.

– Добро пожаловать. Прости за скромный антураж. У меня нечасто бывают гости.

– Да, обстановка спартанская, – согласилась я.

Мой лабиринт оживляли цветы. У Стража не росло ничего. Пустота, как в заброшенном доме, вплоть до пыли на полу.

– Лабиринты – наше самое безопасное пристанище. Наверное, так мне спокойнее всего.

– Среди великой пустынности. – Я расхаживала взад-вперед по краю. – Мне больше по душе маки.

– Странно, что безопасность у тебя ассоциируется с маками, где тебе причинили чудовищную боль.

– Там мы познакомились с Ником.

Золотая нить устремилась от моего фантома к Стражу – отчетливо различимая, как и серебряная, что тянулась обратно к телу.

– В голове не укладывается, – призналась я. – На каком языке мы вообще разговариваем?

– На глоссе. Владение им заложено в твоем фантоме самой природой, но, вернувшись в родное тело, ты его забудешь. Это не язык живых.

– Разве ты не живой?

– Не живой и не мертвый. – Он коснулся груди, где заканчивался свет. – Вот золотая пуповина. Ты узрела достаточно, Пейдж?

– Вполне. Спасибо, что пригласил.