Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 228 – Саманта Шеннон

Сегодня мне необходимо отрешиться от себя самой. Поеживаясь, я набросила поверх платья шерстяное пальто и зашагала по обледенелым улицам.

Вскоре мне удалось поймать такси до клуба в Ист-Энде под названием «Прогулка по эшафоту», где частенько зависала Надин. В заведении подавали дешевый «Мекс» и контрафактный алкоголь, а располагалось оно в неблагополучной части II-6, вотчине Злой Леди. Жуткое место, даже легионеры опасались туда соваться.

Вход охранял здоровенный вышибала. Меня он пропустил, даже не спросив документы.

Внутри было темно и душно, оглушительно гремела музыка. Вокруг толпились потные, разгоряченные тела. По словам Надин, раньше здесь была колокольная мастерская. Вдоль стены тянулась барная стойка, где посетителям предлагали кислород и «Мекс». Справа, на танцполе, сквозь сухой лед вспыхивали огни. Мое чутье уловило провидца и телесного медиума.

По какой-то нелепой причине признание Ника стало как удар под дых. Мне нужно начать с чистого листа, прекратить задумываться и чувствовать что-либо.

Пробившись сквозь толпу к бару, я вскарабкалась на высокий табурет и покосилась на свое мутное, искаженное отражение в зеркале. Ясновидцы в клубе соседствовали со слепышами. Если честно, я до сих пор толком не понимала, зачем сюда притащилась.

Официант – провидец – вздернул кустистые брови. Такое ощущение, что я уже видела его раньше. Если заведение платит дань Злой Леди, лучше не задерживаться здесь надолго, а главное, не связываться со здешними ясновидцами, иначе меня живо вытурят с чужой территории.

– Добрый вечер, – поздоровался официант. – Вам что-нибудь налить?

– «Кровавый мекс».

– Одну минуту.

Я бросила взгляд по сторонам, уже ощущая себя не в своей тарелке. Элиза могла заскочить в любой клуб цитадели и без труда подцепить себе кавалера. Не знаю, как ей это удавалось, но Элиза притягивала мужчин с той же легкостью, как ее лабиринт – фантомов. Мне явно недоставало ее магнетизма.

Никто даже не смотрел в мою сторону. А глазки в такой темноте не построишь.

На другом конце стойки веселилась компания невидцев. Я уже отчаялась и собралась уходить, но тут один из парней встал и направился ко мне. Лет девятнадцати-двадцати, чисто выбритый, загорелый, с копной темных волос.

– Привет! – заорал он, пытаясь перекричать музыку. – Ты здесь одна?

Я кивнула.

– Рубен Эванс. Угостить тебя выпивкой?

– Спасибо, я уже заказала.

– Не возражаешь, если я присяду?

Я покачала головой. Рубен устроился на соседнем табурете.

– Я здесь часто зависаю, но тебя раньше не видел. Живешь неподалеку?

– Нет. – У меня машинально включился английский акцент. – На Пикадилли. А ты, судя по всему, местный.

– Я из Кардиффа, здесь учусь в университете. – (Только сейчас ухо уловило его сочный акцент.) – Снимаю квартиру в Шэдвелле. Что тебя сюда привело?

Валлийцы на своей шкуре ощутили последствия Малоуновских восстаний. Сайен объявил кимрский и прочие кельтские языки вне закона, а вместо них навязал государственный английский. Очевидно, Рубен из непростой семьи, раз не скрывает свой акцент. Наверное, родители – крупные шишки в Сайене.

– Друзья посоветовали, – ответила я.

– Отличное заведение, кстати.

Много лет мой круг общения ограничивался только членами Синдиката, и я вдруг осознала, что совсем разучилась вести светские беседы.