Книга Безумная Ведьма, страница 207 – Элизабет Кэйтр

— Заткнись.

— Абсолютно невозможно.

— Мой брат совершенно несносен, знаю, — губ Эсфирь касается лёгкая ухмылка. — Несноснее него только муж.

— Полностью согласен, — по голосу Всаднику слышно, что он здорово позабавился. — Стрелы Каина, господин Паскаль, сильнейшее оружие.

— Ещё одно? — брови Паскаля скептически взлетают.

— Дело в том, что это не название ради пафоса. Древко стрелы сделано из той самой деревянной дубины, которой Каин убил Авеля. Наконечник – чистое альвийское серебро. Выпуская стрелу, она летит в сердцевину сущности, разрывая серебром нити сплетений, а затем выпускает яд от древка. У сущности нет ни единого шанса…

Эсфирь не сразу понимает, что изо всех сил сжимает пальцами подлокотники трона.

— …Да, поэтому я так злился много веков назад. Но не на тебя, Эффи. На Голод.

— Я не понимаю, — настороженность берёт верх.

Эффи поднимается с трона, ведомая желанием забрать стрелы, но Кас вовремя останавливает её, опережая. Он забирает стрелы у Всадника, застывая в нескольких шагах от него.

—Дело в том, что это оружие – моё. Завещано мне Хаосом для хранения на особый случай. Даже случайная рана может оказаться смертельной. Стрел всего четыре штуки. Их магия заключена в том, что стоит отправить в полёт первую – три остальные тоже должны найти получателя. Иначе тот, кто пользуется ими – умрёт. Иными словами, сойдёт с ума, воткнув оставшиеся стрелы в себя.

— Поэтому тогда я около десятилетия переписывала Историю магии? — Эсфирь чуть ли не задыхается от возмущения.

— На самом деле, я нашёл виновника очень быстро. Буквально на следующий день.

— Что?! Вы заставили меня отбывать наказание за то, чего я не делала?!

— Ну, хоть кто-то на это способен, — фыркает Паскаль, поднося стрелы к глазам.

Прожилки древка переливались красным свечением.

— Зато ты стала самой могущественной ведьмой, Эсфирь. Но не это первопричина. Тот, кто подкинул тебе эти стрелы и внушил тягу к оружию, а иными словам – жажду, был Голод.

— Попытки убить меня никогда не прекращались, — осознание лавиной захлёстывает сознание.

— Трое из четверых Всадников никогда не были теми, кем казались.

Мёртвое озеро, стрелы Каины. Даже пытки в жерле Пандемониума, за которым стоял Чёрный Инквизитор, наверняка инициировала Чума – Эсфирь не берётся утверждать точно, но на каждой вылазке по заданию – она всегда и всюду видела болезнь – последствие прихода Всадника. Ритуалы доверия. Взгляд Эсфирь вспыхивает. Могли ли смертельно-опасные Ритуалы от Дочерей Ночи тоже быть частью одного большого заговора? Даже явление Всадников на свадьбу в полном составе было не просто так. Они охраняли Тимора – того, кого хотели усадить на трон. Того, кем было управлять в разы проще, чем Истинным Королём. Им не нужен покой. Им нужна власть.

Свадебные напутствия Всадника Войны эхом витают в голове.

«Мои соратники и без того уже сожрут меня с потрохами…»

Эсфирь медленно моргает, словно заново рассматривая Войну. Всё это время – он не отрекался от неё, не поддерживал их режим, но был вынужден играть по правилам большинства.

— Голод знал об оружии, — шёпот Эсфирь разносится по залу.

— Знал. Он выкрал их у меня. Заставил тебя коснуться стрел. Если бы ты поранилась – ты бы не выжила, они приложили бы к этому все усилия.