Книга Безумная Ведьма, страница 208 – Элизабет Кэйтр

«Твоя единственная надежда на жизнь – быть сильной»

— Нопочему стрелы четыре? — вопрос Паскаля заставляет сердце Эсфирь замереть.

Всадник тяжело выдыхает, снимая капюшон и демонстрируя во всей красе истощённую старость и седые волосы. Эсфирь произносит беззвучное: «Нет…», но Война лишь кривит губы в отеческой улыбке.

— Потому что четыре стрелы предназначаются для четырёх Всадников. Как только Истинный Король придёт ко власти – мы станем не нужны ему. И если у Всадников есть возражения и сопротивления по этому поводу – Истинный Король решит эту проблему быстро и почти безболезненно.

— Избавься от них, Кас. Немедленно, — скороговорка слетает с губ быстрее, чем ведьма вообще осознаёт сказанное. — Иначе их уничтожу я. Потратив каждую на Дочерей Ночи, а четвёртой я прикончу Тьму.

— Есть ещё богиня судьбы Тихэ, — неловко пожимает плечами Кас, пытаясь поддержать сестру в воинственном настроении.

— Нет, — Война переводит взгляд с Паскаля на Эсфирь. — Её уже давно нет. Очень.

— Что за чушь? Я лично общалась с богиней и…

— Ты никогда не общалась с богиней, моя маленькая ведьма. Ты всегда разговаривала со Старухами, принимавшими видбогини. Тимор избавился от Тихэ сразу после того, как было предсказано о вашем с Видаром величии. Он подчинил Старух, чтобы добраться до Видара. Ублюдок думал, что сможет влиять на судьбу. Мой покойный друг, известный всем вам, как Румпельштильцхен, каждый раз рисковал собственной шкурой в равной степени, как и я.

«…вы сами выбираете ответвления судьбы».

Вся её жизнь – фарс. В котором иногда появляется достойная нежить, но и та, как правило, умирает. Демонов паззл, наконец-то, собрался воедино. Всё стало таким же прозрачным, как вода Альвийского каньона. У неё с рождения множество мишеней по всему телу. И ей до удивительного удаётся выживать.

— Мне плевать на мёртвую богиню. Я убью всех, кто был замешан в плане Всадников и их самих. Без долбанных стрел. Я понятно изъясняюсь? Если нет, то перевожу: больше никто из моих близких не умрёт.

— Смерть не так страшна, как жизнь, моя маленькая ведьма. В этом отношении – Вечность и посмертие– самое лучшее место, потому что именно там мы и встретимся. Рано или поздно.

— Не позволю.

Эсфирь поднимается с трона, и Всадник видит пред собой Королеву Истинного Гнева. Смертоносную. Могущественную. Золото на её камзолеопасно переливается, стекая на лампасы к облегающим брюкам. В портупеях на бёдрах опасно висят клинки, и Война подавляет самодовольную улыбку – его малышка выросла окончательно, всё-таки не забывая отдавать дань оружию, как он и учил когда-то очень давно.

— Есть подозрения, что господин Всадник настроен крайне решительно, — Паскаль снова садится на ступеньки, бережно укладывая стрелы рядом с собой.

— Тогда тебе придётся выбирать: я или твой муж.

Гнев вспыхивает на бледном лице рыжеволосой. Она не собирается никого выбирать. Столько демоновых лет она только и делала, что выбирала. Повсеместно. На каждом шагу. Семья или могущество? Власть или любовь? Разум или чувства? Молчать или кричать, срывая связки? Хватит. Больше никакой крови, кроме крови врагов.

Ей просто хотелось жить. Просыпаться в объятиях родственной души, закатывать глаза на его очередную глупую выходку, дарить улыбки близким, видеться с Войной за послеобеденной чашкой чая, слушать пение птиц и, возможно, научиться плавать и держаться в седле без страха. Прошлая жизнь, наполненная холодом, горем и отчаянием должна остаться позади. Всё, что причиняло боль – прощено и похоронено. Она хотела той жизни, которой у неё никогда не было, но о которой она искренне и втайне ото всех мечтала.