Книга Безумная Ведьма, страница 246 – Элизабет Кэйтр

Поверенные разом преклоняют колени, ощущая потребность выразить восхищение, только Эсфирь стоит на месте, благодарно смотря в мягкие черты лица мужчины в летах.

— Это большая честь для меня, Элендил Сол-Али Тинтур!

Голос Эсфирь звучит так зачарованно, что никто, включая неё, по началу не замечают размеренных хлопков в ладоши. Ведьма будто примерзает к полу, ощущая напряжение, прокатывающееся токовым разрядом от пяток и расползающееся в области шеи.

Она смотрит на Поверенных, боясь повернуться на звук одиноких аплодисментов за спиной. Не может быть! Невозможно!

Оглушающее карканье и влетевшие в тронный зал вороны говорят об обратном. Они на ходу обращаются в её лучших воинов, образовывая плотный полукруг с занесённым клинками над головами склонённых Изи, Файя и Баша.

Оцепенение сковывает глотку, слова застревают в голосовых связках. Каждый хлопок взрывает по нейрону в голове. За её спиной, вероятно, на собственном троне – сидит тот, кто играет роль врага. Тот, кому она яростно обещала, что, войдя в её Столицу – он больше не выйдет.

— Хаос всё прибери! Элендил Сол-Али Тинтур! — голос Видара звучит холодно, сухо и так, будто его что-то рассмешило. — Что же ты до сих пор показываешь личико? Я не тот, кому можно довериться.

— Вы – мой Истинный Король, — чётко произносит Элендил.

— Тогда и встречай меня подобающе!

Эсфирь видит, как несколько чёрных дымчатых рук отбрасывают его на линию к Поверенным, а затем заставляют опуститься на колени. К слову, Посланник не оказывал абсолютно никакого сопротивления, в отличия от «друзей по несчастью».

— Моя дорогая жена не хочет обернуться? И, быть может, встретить мужа после долгой разлуки?

Он не тянется к ней при помощи душ. Не пытается прощупать острыми когтями душу. Скучающий тон — всё, чем она удостоена.

Эсфирь ещё раз задерживает взглядна разъярённых Поверенных и абсолютно спокойном Посланнике.

— Ты предпочитаешь, чтобы я встала на колени между твоих ног в платье или нагая?

Эсфирь плавно оборачивается, замечая краем глаза, как Файлл чуть не захлебнулся воздухом, удостоив её таким взглядом, будто она как полоумная выпрыгнула из платья и побежала голышом по торговым улочкам.

Видар действительно восседал на троне (ещё бы!). Нога закинута на ногу, правая рука собрана в жесткий кулак, которым он скучающе подпирает висок. Но Эсфирь всё равно видит два кольца-татуировки, почему-то от этого становится легче. Левая рука обманчиво расслаблена, а кисть свисает с подлокотника, только именно она покрыта слегка заметной чёрной дымкой душ и сейчас является страшнейшим оружием. Камзол и брюки исключительно чёрные, расшитый тёмно-синими и болотно-зелёными нитями.

Эсфирь цепляется взглядом за тонкую полоску кожи на шее, не сокрытую удушающей тканью. Завитки татуировок на месте, также как на руках и ушах. Но лицо — за напускной скукой и холодностью — пряталась измождённость. Эсфирь изо всех сил хотелось верить в то, что ей это не чудится, ведь тогда... у неё был шанс спасти его.

Затянутый мутной белой пеленой глаз не уступал в интересе яркой радужке. Только сейчас Эсфирь замечает, что цвет изменился — теперь пыльный василек будто зашёлся трещинами и в них растекался дробленый сапфир. Ведьма старается не открыть рта в замешательстве. Неужели он... старался почувствовать?