Книга Безумная Ведьма, страница 64 – Элизабет Кэйтр

Эсфирь облизывает губы, поочерёдно смотря на семью. Они не причинят ей боли, им можно доверять. И от этих мыслей, солнечный свет внутри облизывает лучами внутренности. Она в первые чувствует абсолютное счастье вперемешку с ужасом.

Интересно, какой он – её муж? Всё, что Эффи знала – он тоже потерял память, и с ним тоже оказался человек, который помог его восстановлению. Если, конечно, жизнь с огромным провалом в памяти можно считать восстановлением. Ещё он был врачом-психиатром в различных клиниках. Однако, судьба та ещё шутка – Эсфирь чокнутая на всю голову, а он, по идее, именно эту голову и будет лечить. Если заинтересуется.

Она делает ещё один глоток, пропуская щебетание друзеймимо ушей. Если она вышла за него замуж, значит, он любил её? И она его? Конечно, Эффи может ошибаться, но ей кажется, что ни при каких обстоятельствах она бы не вышла за человека без любви, даже бы не посмотрела в сторону замужества, если бы отсутствовали чувства.

А когда увидит его – поймёт, что это он? Почувствует ли, что это тот самый человек, чьё имя выбито на рёбрах? Эффи опускает правую руку на ребро, аккуратно поглаживая татуировку через одежду.

— Хорошо, а как ты сделаешь так, что Видар вспомнит? — голос Себастьяна доносится до Эсфирь, словно через толщу ненавистной воды. Наверное, не произнеси мужчина имени, слух бы пропустил и это предложение.

— Есть у меня одна идейка, — Паскаль заговорщически ему подмигивает. — Не парьтесь, у меня всё на чеку.

— Никто и не «парится», — раздражённо отвечает Равелия, сдувая с глаз белые пряди чёлки. — Но не хотелось бы потом ещё пять лет бегать по городам и странам.

— Дальше мы побежим только домой, моя снежинка, — усмехается он. — И тебе придётся терпеть меня ещё лет так… вечность.

Эсфирь подкусывает губу. Кас всегда отличался дурашливостью, но в последнее время, а особенно разговаривая с Равелией, он вообще превращался в редкостного придурка. На протяжении месяца он подбирал ей прозвища, выбирая самое раздражительное для Рави. С оглушительным отрывом победило: «Моя снежинка». И хотя Равелия злилась, но Эффи думала, что она действительно похожа на снежинку: бледная кожа, платиновые паутинки волос, светлые ресницы и брови, и глаза, напоминающие лёд, застывший на озёрах, прямо как у брата.

А вот почему Кас называл её саму «Льдинкой» - это было почвой для размышлений, хотя саму Эффи прозвище не раздражало, особенно когда Паскаль рассказал, что так её всегда называли дома.

Интересно, как её звал Видар? И как она называла его? Или они считали всё это глупостью? Эффи задумчиво хмыкает. Чёрт его знает, как раньше, а сейчас она слабо представляла, что может звать своего партнёра какими-нибудь: «котиками», «зайчиками», «солнышками». Да чего вообще думать, «вторая половинка» тоже слабо представлялась. Вернее, вообще непредставлялась.

— Кас…

Эсфирь даже не осознала, что произнесла его имя, пока он не ответил со вселенской нежностью в голосе:

— Да, Льдинка?

Конечно, будет величайшей глупостьюспрашивать, как выглядит тот, кого она любила. Пыталась уже – к слову, безуспешно. Может, встретиться в слепую – лучший вариант, так будет чувствовать душа. Хотелось верить в то, что именно она выбирает, кого полюбит. И в то, что, хотя бы она не сломалась.