Книга Кровавый Король, страница 75 – Элизабет Кэйтр

Она боялась лошадей. Верховная ведьма, что не боялась боли, пекла, Хаоса, до дрожи в пальцах боялась лошадей. Этот отпечатокнанесла Холодная война, когда её жизнь чуть ли не оборвалась под копытами обезумевших зверей. Это был отпечаток Малвармы, когда зачарованная лошадь сбросила с себя старшего брата, а тот свалился на огромной скорости, получив перелом позвоночника. Который пыталась лечить она, маленькая девчонка, не подпускавшая к брату ни единую живую душу, кроме Паскаля.

— Умоляю, скажи, что ты растворилась, — ядовито улыбается Видар, когда оборачивается к ведьме. Улыбка пропадает с губ. — С ними что-то не так?

Король мешкает. Вдруг, ведьма видит их реальное обличие, вдруг это и не лошади вовсе, а на нем не более, чем морок.

— Это же… лошади!

Эсфирь нелепо моргает. Белоснежный конь издаёт недовольное ржание, а ведьма отступает ещё на шаг. Видар не может сдержать лёгкий смешок, что провоцируют появление нескольких ямочек на правой щеке.

— Конечно, лошади, — облегчённо выдыхает Видар, трепля Цири и Глена за ушами. Та, кого боятся Пять Тэрр замерла при виде лошадей. Вот песня! — Дальше поедем на них.

Видар с лёгкостью седлает Глена.

— На… них?

— Давай, инсанис, в первые видишь лошадей? Или всю жизнь в каретах провела? Помогать забираться не буду, кисейная барышня. Лошадь должна чувствовать твою уверенность и доверие! Особенно Цири, она должна повери… поверить тебе! — Его осеняет. — Ты их боишься! Это проверка твоя!

— Я не залезу на неё!

Эсфирь удаётся побороть внутреннюю дрожь.

— Ты думаешь, я вечность буду с тобой тут торчать? — недовольно фыркает король под ржание Глена. Но глядя на перекосившееся лицо ведьмы, закатывает глаза. — Да, демон тебя дери! Глен, никуда не уходи!

Видар треплет коня по гриве, грациозно возвращаясь на землю.

Он протягивает ведьме раскрытую ладонь. Скажи ему об этом несколько часов назад, он бы приказал казнить бедолагу, что решился на крамольную речь.

— Нет, у тебя точно конечности без магии отмирают, — сдержанно произносит король, наблюдая, как Эсфирь скользит взглядом по лошадям, его руке, лицу и снова по уже знакомому кругу.

— К чему это?

— На свидание приглашаю. Конные прогулки по Междумирью под луной. Чего так смотришь? Даже предложение сделаю!

Эсфирь сдержанно выдыхает и вкладывает свою ладонь в его, ощущая жар кожи.

Он крепко обхватывает ладонь ведьмы, заставляя её идти за ним.

— У лошадейособая энергетика, инсанис. Они лечат души. Смотри, какие у неё добрые глаза. Это Цири, когда-то она была лошадью моей матери.

При упоминании королевы, лошадь издаёт тихое почтительное урчание. Эсфирь уже хочет дёрнутся назад, но хватка короля будто стальная.

— Смотри на уши, — мягко произносит он, отчего у Эсфирь в грудной клетке трепещущее нечто растекается вокруг сердца. — Видишь, направлены на нас. Значит, всё её внимание наше, Цири заинтересована… Да, красавица? А если бы они были прижаты, то тогда лучше к ней не подходить: это говорило бы либо об её страхе, либо о гневе. Прижатые уши, кстати, тут только у тебя!

— Очень смешно, — фыркает Эсфирь, на секунду отвлекаясь от мыслей, засматриваясь на королевскую беспечность и уверенность.

— Цири всё чувствует, помни это.

Видар аккуратно приподнимает руку Эсфирь, чувствуя, как она напрягается. Он освобождает её от стальной хватки, оставляя свою руку на весу, ладонью к земле. Левой рукой он вновь берет ладонь Эсфирь, укладывая её поверх своей. Он аккуратно располагает хрупкие пальцы меж своих, сжимая руку в кулак. Предоставляя время сначала привыкнуть к нему, едва касаясь своим плечом её.