Книга "Феникс". Номер для Его Высочества, страница 122 – Элиан Вайс

Генри покачнулся, словно от пощечины. Его лицо стало белее снега.

— Что?.. Нет… Этого просто не может быть! — он схватил Вивьен за плечи, с силой встряхнул её. — Вивьен! Скажи им! Скажи, что это ложь! Что они все ошибаются!

Вивьен молчала, лишь презрительно скривив губы, глядя куда-то в сторону.

— Говори же! — заорал Генри, тряся её всё сильнее. — Скажи, что это неправда!

— Отстань от меня! — вдруг прошипела она, и в её шипении было столько яда, что Генри отшатнулся, будто обжегшись. Её глаза, сузившиеся в щелки, впились в него. — Вечно ты лезешь со своей глупой любовью! Думаешь, я тебя люблю? Ты жалок, Генри. Ты просто пустое место, инструмент, трамплин. Без твоего титула ты бы никому не был нужен! И без меня ты никем и не станешь!

Генри смотрел на неё так, словно видел впервые. В его глазах отразилась целая буря: неверие, дикая боль, обжигающая обида и, наконец, тяжелое, мутное осознание правды.

— Ты… ты всё это время… играла? — выдавил он из себя, и голос его был голосом раздавленного человека. — Ты никогда не любила меня?

— Любила? — Вивьен рассмеялась, и смех этот был страшнее любой истерики. —Глупый мальчишка. Я польстилась на твою корону. На твой титул. А ты… ты просто довесок к ним. Ни ума, ни характера, ни силы. Пустое место. И из-за тебя, из-за твоей никчемности, я теперь всё потеряла! Если бы ты смог удержать эту деревенщину! — она ткнула в меня пальцем с такой ненавистью, что я невольно сделала шаг назад. — Если бы ты был мужчиной, ничего бы не случилось!

Генри стоял, опустив руки, и молчал. Казалось, из него вынули стержень. Весь его гонор, вся его самоуверенность исчезли, оставив лишь пустую оболочку.

— Уведите её, — приказал король устало, махнув рукой. — В монастырь Святой Клары. До конца её дней. И пусть не надеется на поблажки.

Вивьен закричала, забилась в руках стражников, осыпая проклятиями всех вокруг — короля, Генри, меня, Эрика. Но её уволокли прочь. Гости молча расступались перед этой процессией, провожая её кто с ужасом, кто с злорадным любопытством.

В огромном зале повисла звенящая тишина. Музыка давно стихла. Генри стоял посреди пустоты, и я впервые увидела в нем не капризного принца, а просто несчастного, раздавленного человека, у которого только что отняли не просто невесту, а всю его иллюзию счастья.

— Генри, — позвал король. Голос его звучал неожиданно мягко.

Генри медленно поднял на него пустой взгляд.

— Иди спать. Завтра у нас будет долгий разговор.

Генри кивнул, словно заводная кукла, и, пошатываясь, побрел прочь, к лестнице, ни на кого не глядя. В его фигуре было столько отчаяния, что у меня защемило сердце.

— Бедный мальчик, — тихо сказал король, глядя ему вслед. — Он жил в придуманном мире. И даже не понял, кем она была на самом деле.

— Поймёт, — ответила я, чувствуя странную смесь жалости и облегчения. — Со временем. Когда боль утихнет.

Король перевел на меня взгляд. В его глазах читались уважение и теплая благодарность.

— Лилиан, — сказал он торжественно, — ты снова спасла меня. Спасла корону. Я твой должник. Если тебе когда-нибудь что-то понадобится…

— Не надо, ваше величество, — я мягко покачала головой, перебивая его. — Я не ради долга это делала. Я просто поступила по совести. Так, как должна была.

— И всё же, — он шагнул ко мне, взял мою руку и поднес к своим губам. Поцелуй был церемонным, рыцарским, но от этого жеста у меня защипало в глазах. — Спасибо.