Книга "Феникс". Номер для Его Высочества, страница 58 – Элиан Вайс

— Ничего, — обрадовался он, словно ребёнок, которому пообещали новую игрушку. — Я всё приготовлю. Только платье надень… ну, которое полегче. И чтоб я его потом долго снимать хотел.

— Эрик! — я шлёпнула его по руке, но он только рассмеялся и, чмокнув меня в висок, ушёл в темноту, насвистывая какой-то весёлый мотив.

Утро выдалось тёплым и солнечным — редкое удовольствие для этих мест. Солнце золотило верхушки сосен, пробивалось сквозь щели ставен и рисовало на полу солнечных зайчиков. Я перемерила всё, что у меня было. То есть, честно говоря, выбирать было особо не из чего. Но я надела своё лучшее платье — то самое, перешитое из когда-то подаренного Эриком, небесно-голубое, с широкой юбкой, которая так красиво струилась при ходьбе. Заплела волосы в объёмную косу, оставив несколько выбившихся прядок у лица, и даже нашла у Мэйбл тонкую атласную ленту цвета васильков, чтобы вплести её в причёску.

Мэйбл, вошедшая убрать посуду, всплеснула руками так, что чуть не уронила поднос:

— Ой, барыня Лилиан! Глазам своим не верю! Да вы же у нас просто загляденье! Красавица писаная! Вот лорд Эрик увидит — так и обомлеет, точно вам говорю, с ума сойдёт от любви!

— Мэйбл! — прикрикнула я, строго сведя брови, но в душе предательски ёкнуло и разлилось приятное, сладкое тепло. — Не выдумывай глупостей. Мы просто соседи, идём место под купальни смотреть.

— Ага, соседи, — хитро поджала губы служанка. — Которые друг на дружку смотрят так, что воздух вокруг плавится. Идите уж, соседка.

Эрик ждал на крыльце, привалившисьспиной к перилам. Рядом с ним стояла вместительная плетёная корзина, накрытая белой холстиной. Одет он был с нарочитой простотой — светлая льняная рубашка с распахнутым воротом, открывающим загорелую шею, тёмные штаны из грубой ткани, высокие сапоги. Но выглядел он так, что у меня перехватило дыхание и предательски дрогнуло сердце. В этой простоте было столько мужской силы и стати, что любой щёголь в бархате показался бы рядом с ним жалким павлином.

Увидев меня, он выпрямился. Взгляд его скользнул по платью, по ленте в косе, по моим смущённо опущенным ресницам… и застыл.

— Лилиан… — выдохнул он так, словно я была видением, миражом.

— Готова? — спросила я, чтобы прервать затянувшееся молчание. Щёки пылали.

— Нет, — хрипло сказал он, делая шаг ко мне. — Я не готов. Я никогда не буду готов к тому, чтобы видеть тебя такой. Потому что каждый раз ты прекраснее, чем в моих самых смелых мыслях.

— Эрик, перестань… — пробормотала я, но он уже взял меня за руку, переплёл наши пальцы, и мы пошли вдоль озера по едва заметной тропинке, которую я протоптала за эти месяцы бесконечных хождений.

Эрик нёс корзину в другой руке, я шла рядом, и молчание было уютным, тёплым, как этот летний день. Шептались травы, стрекотали кузнечики, где-то высоко в небе пел свою бесконечную песню жаворонок.

— Здесь, — сказала я, когда мы вышли к небольшой, скрытой от посторонних глаз бухте. Именно это место я присмотрела для будущих купален. Маленькая полоска песка, плавный заход в воду, а дальше — синева и глубина. И вид на горы, которые, казалось, можно было достать рукой. — Видишь? Мелко, вода прогревается быстро, идеально для женщин и детей. А там, дальше, можно сделать мостки для ныряльщиков.