Книга "Феникс". Номер для Его Высочества, страница 95 – Элиан Вайс

— Эрик, — тихо сказала я, когда за окнами показались знакомые очертания нашего холма.

— М? — он чуть повернул голову, касаясь губами моих волос.

— Я люблю тебя.

— Я знаю, — он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у меня всегда теплело на душе. — Я всегда это знал. И я тебя люблю. Очень.

За окном показалось озеро, сверкающее на солнце, и наш недостроенный, но такой родной дом. Карета катилась к нему. К нашему дому.

Прошло три месяца с того самого безумного дня во дворце, когда решалась моя судьба. Три месяца с тех пор, как я, Лилиан, из простой попаданки окончательно превратилась в полноправную хозяйку этих земель.

Весна в этом мире оказалась буйной и стремительной. Она вступила в свои права не постепенно, а как-то разом, словно нетерпеливая художница, широкими мазками закрашивающая серый зимний холст. Снег сошел буквально за пару недель, превратившись в шумные ручьи, которые весело сбегали с гор. Сами горы, еще недавно мрачные и каменистые, теперь зазеленели нежной, изумрудной дымкой молодой травы и пробивающейся листвы. Озеро, очистившись ото льда, лежало передо мной, как огромное драгоценное зеркало — его вода приобрела тот самый неповторимый бирюзовый оттенок, который бывает только в высокогорных озерах в ясную погоду.

А моя стройка, моя гордость и боль, закипела с новой, невиданной силой. Если зимой работы шли медленно, в основном внутри помещений, то сейчас весь склон гудел, как растревоженный улей. С раннего утра до поздней ночи здесь стучали топоры, визжали пилы, перекликались рабочие.

— Лилиан! — знакомый голос Кузьмы заставил меня оторваться от размышлений и задрать голову вверх. Мой прораб, словно заправский верхолаз, балансировал на свежесрубленном коньке крыши нового корпуса. — Балки готовы! Можно начинать крыть!

— Отлично! — крикнула я в ответ, приложив ладони рупором ко рту, чтобы он услышал сквозь стройку. — Завтра с утра обещали привезти черепицу! Я договорилась!

Кузьма удовлетворенно махнул рукой и скрылся за скатом крыши. Я же снова обвела взглядом свои владения. Стоя посреди того, что еще полгода назад было обычным пустырем, заросшим крапивой выше колена, я чувствовала себя скульптором, который видит свое творение еще в бесформенной глыбе мрамора.

Главный корпус теперь сиял свежей охристо-желтой краской, на фоне которой белые наличники окон смотрелись особенно нарядно. Рядом с ним вырос второй дом — поменьше, изящнее, предназначенный для особых гостей, которые, как я надеялась, скоро к нам поедут. А дальше, на пологом пригорке, уже размечали и закладывали фундамент для трех отдельных домиков. Я представляла, как в них будут жить пары или небольшие семьи, наслаждаясь уединением ивидами.

— Ну как? — Теплые руки легли мне на талию, а знакомый голос раздался над самым ухом. — Довольна результатом?

— Ещё как, — я откинулась спиной на широкую грудь Эрика и прикрыла глаза, впуская в себя это мгновение покоя. — Ты только представь: ещё полгода назад здесь торчали только голые стены да крапива. Помнишь тот ужас? А сейчас…

— А сейчас — целый город, — усмехнулся он, и в его голосе послышалась гордость. — Твой собственный маленький город. Лилианград.

Я фыркнула, повернулась к нему и чмокнула в уголок губ. Мы больше не скрывались. Все работники, все соседи, весь город знали, что мы вместе. И, к моему удивлению и счастью, кажется, все были только рады. Словно так и должно было быть.