Книга Вторая жизнь графини, или снова свекровь, страница 55 – Анастасия Гудкова

Он протянул мне свиток, но я не взяла.

Я стояла возле накрытого на двоих стола — без мантии, без украшений, в простом тёмно-синем платье, с распущенными волосами. Просто женщина. Которая устала быть сильной.

— Оставь доклад на столе, — сказала я тихо. — И сам… останься.

Мужчина удивлённо замер.

— Простите?

— Останься на ужин, капитан. Не как офицер. Не как подчинённый. Просто как… человек.

Он долго смотрел на меня. Этот взгляд, прищуренный, пронизывающий — я чувствовала его почти физически.

— Вы уверены?

Я кивнула. Он какое-то время колебался. А потом отстегнул ремень с мечом. Сложил перчатки. Снял китель и повесил аккуратно на спинку стула. И сел.

Просто сел. Как будто мы так делаем каждый вечер. Как будто между нами не было трёх дней боли. Как будто я не влепила ему пощёчину, а он не смотрел на меня, как на чужую.

— Суп будет горячим, — сказала я, наливая его в тарелку. — Остальное — посмотрим.

Он взялся за ложку и мягко, едва заметно усмехнулся.

— Если вы снова заколдовали посуду, предупреждайте. В прошлый раз меня укусил половник.

Я усмехнулась. Он тоже. И впервые за долгое время я почувствовала, что снова дышу.

Мы ели в тишине. Не потому, что не о чем было говорить. А потому что ничего говорить не требовалось. А потом, когда десерт почти остыл, я сказала:

— Прости меня, Джереми. За пощёчину. За гордость. За то, что…

— …что вы графиня? — перебил он. — Это не повод извиняться.

Я посмотрела на него виновато.

— Нет. За то, что я была трусливой женщиной. И пряталась за титулом, когда нужно было просто признаться, что я…

Мужчина не дал договорить. Протянул руку. Убрал упавшую прядь волос с моего лица. Его ладонь легла на мою щеку, и я вздрогнула от этого прикосновения. От нежности, что проступила на миг сквозь лёд в его глазах.

— Тогда я скажу за тебя. Ты… важна для меня, Габриэлла. Не как Хранитель. Не как графиня. Просто ты сама.

И тогда, впервые, без игры, без войны, без магии и проклятий, я позволила себе склониться к нему. Прикоснуться лбом к его плечу. Почувствовать, как его рука сжимает мою. Ощутить жар его тела, и больше не бояться того, что будет дальше.

Потому что иногда… самое храброе — это просто остаться рядом.

Утро выдалось… подозрительно солнечным. Слуги по поместью шныряли с видом заговорщиков, будто знали что-то, чего не знала даже я. А уж когда в столовой мне подали чай в том самом фарфоровом сервизе, который обычно доставали исключительно по случаю побед в битвах или визита самого короля, — я окончательно заподозрила неладное.

— О, вы уже встали, мама, — с едва сдерживаемой ухмылкой проговорил мой сын, входя в зал.

За ним, как по сценарию, шла Алеста. И не просто шла — парила. Настроение у неё было явное: «я знаю всё, и мне весело».

— Конечно встала. А вы где были, если не секрет? — я вопросительно вскинула бровь.

— Мы… — сын замялся, — провели ночь в оранжерее. Вместе. У нас была романтическая ночь.

— На удобной скамейке с хищными фикусами, — с усмешкой вставила Алеста, присаживаясь. — Прекрасный опыт для укрепления брака. Особенно когда нет противоядия.

Я кивнула, взяв чашку с чаем. Но не успела сделать глоток — дверь в столовую снова открылась. И вошёл он. Капитан Джереми. В форме, отглаженной до зеркального блеска. Весь такой строгий, дисциплинированный, невозмутимый.