Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1, страница 109 – Селина Катрин

Кассиан стоял посреди комнаты, сжимая пальцы, и не слышал, как в моей груди бьётся паника, потому что глубоко переживал собственную потерю. Он говорил… а я внутри рушилась. Он открылся мне настолько искренне — и я не могла ответить тем же.

Я поднялась с кровати, намереваясь найти пальто и уйти, но стоило пошевелиться, как Кассиан неожиданно поймал меня за запястье и, заглядывая в глаза, попросил:

— Останься. Пожалуйста.

[1] Подробнее Храм Фортуны описан в книге «Генетика Любви».

Эстери Фокс

Я не люблю спать с мужчинами, то есть в прямом смысле не люблю.

Никогда не понимала, зачем женщины это делают. Я не так уж и много оставалась на ночь в одной постели с мужчиной, но все те разы, когда это случалось, было ужасно некомфортно, неудобно, неуютно… Огромное горячее тело занимало больше половины кровати, а ещё оно иногда храпело, сопело, размахивало руками и могло по-хозяйски закинуть на меня потное бедро. В итоге я многократно просыпалась ночью от жары и тяжести.

Но я не могла отказать Кассиану в его просьбе, просто физически не могла. Не после того, что он рассказал, и удивительное дело — Кассиан Монфлёр стал первым мужчиной, с которым мне действительно понравилось спать.

Я лежала в полудрёме, завернувшись в тепло его тела, как в плед с ароматом свежей древесины и хвои, и чувствовала, как его дыхание смешивается с моим, слегка щекочет волосы на загривке, он обнимает меня сзади, его крупная ладонь за талию прижимает к себе. И впервые за всю жизнь мне не было тяжело. Ни телом. Ни душой. Я не чувствовала груза чужого желания или ожидания, не пряталась, не защищалась, не сжималась как пружина в опасной среде. Наоборот — будто бы кто-то выключил тревогу, и моё тело начало медленно вспоминать, каково это — просто быть.

Мне было тепло.

Хорошо.

Глюкоза поступала в вены и растворялась в крови, мой организм её потреблял как нечто живительное и важное. Надо бы скинуть эту руку, надо бы уйти от этого мужчины, но мне слишком нравилось лежать с ним рядом. И я заснула.

А проснулась от громкой вибрации. В первую секунду я не поняла, что происходит, да и во вторую тоже. Лишь моргнув несколько раз, я обнаружила, что Кассиан пытается выключить мой коммуникатор. Вчера вечером я стянула громоздкий браслет с запястья и установила на беззвучный режим. Очевидно, последний закончился.

— Сколько времени?

— Рано ещё. Шесть сорок восемь, — прошептал Кассиан над самым ухом. — Спи столько, сколько хочешь.

Но стоило услышать это «шесть сорок восемь», как сердце сорвалось с якоря и понеслось галопом, будтокто-то нажал аварийный запуск. Сон мигом рассыпался.

Как шесть сорок восемь?! Работа, Лея, школа… Лея! Ох, хорошо, что Матильда осталась с ней на ночь!

— Дай коммуникатор. — Я требовательно протянула руку, и цварг, вздохнув, положил устройство.

— Пропущенных у тебя тьма, но, думаю, уж как-нибудь справятся… — пробормотал он недовольно.

Остаток фразы я уже не слушала, потому что экстренно листала сообщения. И чем больше листала, тем меньше они мне нравились. Матильда писала, что всё хорошо и Лея быстро уснула, даже ни о чём не спрашивала. Затем были сообщения от Софи, вначале вежливо-культурные, что у неё есть информация по Монфлёру, затем панические, что, оказывается, он вовсе не инспектор… Я смахнула, не дочитывая. Вот что Глот пытался вчера передать. Если бы я связалась с секретаршей, то этой ночи с Кассианом с высокой вероятностью не случилось бы.