Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1, страница 129 – Селина Катрин

Меня перекосило от «комплимента», словно Лея — это какой-то бракованный щенок от породистой суки, но я лишь отрывисто кивнула, сдерживая подступившую горечь.

Психопаты не умеют любить. Они восхищаются, коллекционируют, испытывают возбуждение от обладания. Но настоящей любви — той, где трепет, страх потерять, самоотдача, — в них нет. Только вожделение, жажда контроля и нужда в трофеях. Для него Лея — инвестиция. Как и я. Как и всё, что Хавьер «ценит».

Флаер остановился идеально у главного здания РОТР без пяти минут шесть. Я буквально выпрыгнула из него, так как сил находиться в салоне больше не было. Хавьер вышел следом, обнял меня и прошептал на ухо:

— Ты чувствуешь? Этот воздух… он последний, который ты вдохнёшь как Эстери Фокс. Ещё каких-то пять минут — и ты станешь Эстери Зерракс.

Очередная заминка произошла уже непосредственно в самом здании перед комнатой бракосочетания. Вся личная гвардия Кракена «зазвенела» на металлодетекторе, помещение озарилось красным сигнальным светом. Организатор РОТР оказалась той ещё пожилой тетушкой миттарских кровей, которая напрочь отказалась проводить церемонию с вооруженными до клыков мордоворотами Зерракса.

— Простите, свадьба — это не арена. У нас действуют стандарты. Либо охрана сдаёт оружие и остаётся в коридоре, либо церемония не состоится вовсе. Таковы правила заведения.

Кракен медленно обернулся к ней, и я почувствовала, как воздух вокруг сгустился.

— Вы уверены, что хотите ставить ультиматумы мне? — протянул он с плохо скрытой угрозой.

— Понятия не имею, кто вы, но я говорила это вот этим господам, — не моргнув и глазом сообщила миттарка.

Я искренне восхитилась её храбростью. Не прошло и секунды, как щёлкнул характерный затвор бластера. Тот самый хмырь с поганенькой улыбочкой,который называл меня «цыпой», целился в голову пухловатой синекожей женщины.

— Пропусти нас внутрь, а не то пожалеешь, лягуха[1], — коротко приказал он.

Митттарка же не растерялась ни на миг. Она отрицательно покачала головой и показательно сложила руки на груди:

— Я своё пожила, мне умирать не страшно. Однако имейте в виду, что из всех планетарных работников с аккредитацией и доступом к реестру взаимоотношений граждан ФОМ[2] здесь только я. Хотите — стреляйте. Но если вашему руководству приспичило пожениться в срочном порядке, мою сменщицу придётся ждать ещё восемь с половиной часов.

Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы Хавьер не положил руку на ствол бластера, опуская дуло в пол.

— Хватит, — произнёс он. — Все остаются здесь. Дальше я с Тери один пройду.

— Х-хорошо, — тут же стушевался хмырь.

Кракен прошёл через арку металлодетектора спокойно и повернулся, вопросительно выгнув бровь. Я сглотнула и… шагнула.

«Пожалуйста, не заметь скальпель!» — взмолилась Вселенной.

Лёгкий, тонкий, заточенный до молекулярного уровня и выручавший меня неоднократно инструмент был спрятан под ремень. Композитный, с примесью дистралия[3] — не самый очевидный металл, но всё равно глупо было надеяться, что металлодетектор его не заметит. Как следовало ожидать, арка зазвенела и комнату повторно залило алым.

Вторая выгнутая бровь Хавьера присоединилась к первой.

— Что это? — бросил он.

— Наверное, пряжка ремня, — уронила я с каменным лицом и добавила с вызовом: — Мне раздеться?