Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1, страница 132 – Селина Катрин

Я хотела сказать «нам ничего не нужно», но Хавьер ответил быстрее:

— Разумеется, мы подождём.

Миттарка кивнула и принялась что-то набирать на терминале. Я отошла чуть в сторону, думая о том, что совсем скоро увижу Лею. Судя по миниатюре голограммы, которую Хавьер так и не схлопнул, она стоит на синемафоре[4] на последнем перекрёстке. И только присмотревшись внимательно, я обнаружила, что к РОТР также приближаются ещё две мигающие точки. Они имели бирюзовый цвет, почти как сама голограмма, а потому я не обратила на них вниманияс самого начала. Но я готова была поклясться, что это ещё две «следилки» помимо той, что установлена на Лею. И одна из них прямо сейчас парковалась около РОТР.

Сердце дало экстрасистолу, как при нарушении ритма, — и замерло, ловя паузу.

[1] «Лягуха» в данном ключе является оскорблением, так как женщина — чистокровная миттарка с синей кожей, перепонками между пальцев и двойной системой дыхания.

[2] ФОМ — Федерация Объединённых Миров.

[3] Дистралий — (автор.) ультралегкий и экстремально прочный материал. Применяется в медицине, протезировании, а также его используют в военных композитных сплавах.

[4] Синемафор — аналог светофора в ФОМе, но с учётом воздушных аэротрасс и возможности перестроения машин снизу вверх и сверху вниз.

Кассиан Монфлёр

Промозглый воздух Тур-Рина врезался в лёгкие как иглы. Сырые, холодные, жёсткие. Я вдыхал — глубоко, с усилием, будто пытался остаться на плаву в гнилом болоте, которое медленно затягивало. Эстери уже скрылась за дверями РОТР. Она шагнула туда с прямой спиной, с видом женщины, которая идёт покорять галактику.

Я остался снаружи.

С дождём.

С улицей, где воздух был натянут, как нерв перед разрывом.

Первые крупные капли стукнули по плечам, по резонаторам, по перилам. Тяжёлые. Ленивые. Дождь набирал силу, как будто планета хотела смыть с себя всё, что здесь сейчас происходило. Сбоку шевельнулся Рамирос. Я краем глаза заметил, как он потянулся к коммуникатору, открывая панель связи — снова свериться, все ли готовы.

И тут небо вспыхнуло.

Молния ударила с оглушающим свистом, рассекла небо, вырезав из него белую рану. В следующее мгновение гром ударил такой, что дрогнул асфальт под ногами. А следом от Рамироса пришла такая волна изумления, что я не выдержал и повернулся:

— Что случилось?

Он не сразу ответил. Его взгляд бегал по электронному экрану, губы поджались.

— Мне только что пришло сообщение, что…  леди Фокс теперь официально зарегистрирована как супруга Хавьера Зерракса. Свидетельство уже в базе РОТР. Публичный реестр.

Мне показалось, что дождь усилился. Нет. Это не дождь. Это гнев, хлещущий по рёбрам изнутри.

Вот, значит, как ты решаешь проблемы, Эстери?!

— И сейчас… — Рамирос замялся, — поступил запрос на установление совместного опекунства. Система уже начала обработку.

Я закрыл глаза.

На секунду.

Одну.

В голове вспыхнули её фиалковые глаза. Её глубокий, чуть насмешливый голос и хриплые стоны прошедшей ночью. Её гибкая спина и хвост с пушистой малиновой кисточкой, который сводил меня с ума.

Я открыл глаза.

— Мы сворачиваем операцию? — осторожно уточнил Рамирос.

— Конечно же нет! Действуем по плану. — Голос звучал как радиосигнал с далёкой орбиты: чётко, отстранённо, без эмоций. — Как толькопоявится Лея с нянькой, мы хватаем их, затем цварги врываются в РОТР и спасают леди Фокс.