Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1, страница 135 – Селина Катрин

— Тормози!

— Сдохни, тварь!

Второй гуманоид, сидевший рядом с водителем, развернулся и наставил на меня бластер, но каким-то чудом я умудрился выбить его раньше, чем он нажал на курок. Луч бластера прострелил пространство надо мной и вспорол крышу. На вспыхнувшем в крови адреналине я даже не подумал о том, что внутри флаера тоже будет вооружённая охрана.

— Тормози! — проорал повторно водителю.

Он не послушался. Даже не дёрнулся. Только зарычал и потянулся к панели. Мне не оставалось ничего, кроме как вонзить шип чуть ниже ключицы, держась при этом руками за сиденье, чтобы меня не выкинуло через оторванную дверь. Алая струйка мгновенно напитала ткань.

— Тормози-и-и! — заорал в третий раз. — Вы окружены. Сдавайся!

Однако водила сжал зубы от боли, но прошипел:

— Да я лучше умру, чем ослушаюсь Кракена!

В следующую секунду я понял, к чему он тянется. К ножу. Позади раздались два синхронных вскрика — Матильда и Лея это тоже увидели. Я рефлекторно вскинул руки, инстинктивно заслоняя собой пассажиров и стараясь удержаться, чтобы не вылететь из флаера. Ментальный фон превратился в адскую какофонию — десятки голосов, шумов, криков, будто кто-то включил всё сразу и на максимум. Я не сразу осознал, что собирается сделать громила с лезвием. А когда он поднял его и одним движением полоснул себя по горлу, было уже поздно.

Всё произошло за один удар сердца.

Флаер взревел как раненый зверь, наехал на тротуар и резко рванул вбок. Нас подбросило словно кукол. Мир закувыркался. Меня швырнуло в сторону, я ударился виском о центральную консоль. Резкая оглушающая вспышка боли рассекла сознание, на языке поселился металлический вкус крови. На какое-то мгновение мир поблёк и погрузился в абсолютную тишину, а затем я услышал:

— Эй, дядя! Ну как вас там! Вы живой или трупом прикидываетесь?

Я с трудом открыл глаза и, моргая от боли, уставился на маленькое, непосредственное и очаровательное детское личико.Щёчки в малиновых веснушках, тёмно-каштановые брови домиком и серьёзный взгляд, в котором тревога пыталась спрятаться за деланной дерзостью.

— Ты в порядке? — хрипло спросил я, вытирая кровь с губ.

— Ага, — фыркнула Лея. — Я была пристёгнута, как и Матильда. Вообще-то, пристёгиваться — это не только для трусов. Это для умных. Вам бы пригодилось.

Если бы я не знал, что она дочь Эстери, то после этого ответа у меня точно не осталось бы сомнений. Я слабо кивнул, не решаясь спорить с этой острой на язык миниатюрной леди в платьице.

— Где Матильда?

— Уже смылась, — с деловитой уверенностью ответила Лея и потянула меня за рукав. — Нам тоже пора. Пока эти не добрались до нас.

На слове «эти» она кивнула на покрывшееся трещинами лобовое стекло. Я приподнялся, опершись на локоть, и выглянул наружу.

Улица полыхала адом.

Сквозь заливающий ливень, превратившийся в дрожащую водяную завесу, проступали силуэты: одни — массивные, в чёрных бронекостюмах с красными полосами на плечах с внушительными плазмомётами, другие — высокие и стремительные, с лёгкими бластерами и хвостами с шипами, которые они использовали как оружие ближнего боя. Участников побоища было слишком много — улица гудела как растревоженный улей. Из разных сторон сыпались фигуры: откуда-то с фланга рванули бойцы личной охраны мафиозного выродка. Почти одновременно на сцену высыпали цварги — те самые, что были «запасом» и ждали в моём отеле.