Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1, страница 136 – Селина Катрин

Кто-то перекатывался за перевёрнутые флаера, кто-то стонал в лужах крови. Перестрелка была не просто ожесточённой — она была личной. Цварги двигались как тени — стремительно, почти беззвучно. Их бластеры били коротко и прицельно, каждый выстрел — в уязвимое место. Один из них прыгнул на капот горящего флаера, используя хвост как хлыст, и с размаху сшиб шлем с бойца Зерракса. Тот упал — цварг прострелил ему руку с оружием без колебаний.

Громилы в броне сражались иначе — тяжело, методично, с глухим рёвом и каскадами огня. Один, укрывшись за обломком стенки, выставил на плечо импульсную пушку и начал сносить всё, что двигалось, — машины, асфальт, даже воздух, казалось, срывал с шумом.

Скрежет металла, вой, вспышки — это была откровенная мясорубка, несмотряна то что цварги старались лишь обезоружить.

— Нам пора, хватайся за шею, — скомандовал я.

Лея послушно зацепилась на мне «рюкзачком», и я, молясь космосу, чтобы нас не задело, выбрался из разбитого флаера. Дождь прибивал дым, видимость была паршивой (хотя, возможно, сказывались последствия удара), но благодаря резонаторам я чётко ориентировался в царящем Армагеддоне. Нам надо добежать за угол вон того здания с пентапластмассовой отделкой, а там уже можно будет выдохнуть.

На адреналине я проскользил по мокрому асфальту, перепрыгнул через поваленный фонарный столб и пускающую искры баннерную растяжку. До укрытия оставались какие-то десятки метров, но тут Лея вскрикнула:

— Дядя, смотри!

Я повернул голову. Как в замедленной съёмке передо мной начала разворачиваться картина: особенно крупный громила, стоя рядом с одним из чёрно-красных флаеров, открыл дверь, нагнулся и достал устройство размером с пульт со множеством кнопочек.

Иногда страх не опережает события — он идёт с ними рядом, держит за руку, шепчет тебе: не убежишь.

Я знал, что сейчас произойдёт. Лея тоже это поняла. Как многие цварги, рванувшие прочь.

Я только успел обнять ребёнка одной рукой и стиснуть зубы.

И в ту же секунду пространство взорвалось с двух сторон ослепительными ярко-оранжевыми шарами.

***

Эстери Фокс

Я слышала только дождь.

Гулкий, вязкий, будто ливень бил не по крыше, а прямо по нервам.

Он заглушал всё — чужие голоса, движения, дыхание. Я стояла, выпрямив спину, и стеклянным взглядом буравила полупрозрачную миниатюрную голограмму с картой Тур-Рина. Все три точки — ярко-зелёная и две бирюзовые — замерли напротив РОТР, слившись фактически в единое пятнышко. Однако Лея всё ещё не появилась.

Где она?

Жива ли?

Может, сломался маяк?

А может…

Я резко отогнала эту мысль. Лея там, Лея совсем рядом, в каких-то десятках метров, а у меня — скальпель за ремнём и один-единственный шанс им воспользоваться. Кракен не из тех гуманоидов, кто прощает предательство, и я должна нанести удар, будучи уверена, что всё получится. В ином случае милосерднее будет перерезать глотку себе.

Мой новоиспечённый супруг стоял рядом и со странным выражением лица изучал только что распечатанную пластель со свидетельством нашего брака. Он смотрел на документ, как спортсмены-победители смотрят на кубки — с неприкрытой любовью и торжеством. «Я лучше всех! Я этого добился, теперь этот трофей мой», — буквально транслировалось в водянисто-голубых глазах.

Мой же взгляд то и дело сползал к его горлу. Высокий ворот деловой рубашки расстёгнут. Артерия на шее пульсировала близко к коже и сводила меня с ума.