Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2, страница 112 – Селина Катрин

Кассиан расположился рядом, точно так же откинув голову на подголовник. Я поймала себя на том, что не хочу, чтобы эти мгновениязаканчивались. Не хочу, чтобы он улетал, чтобы тишина салона вновь сменялась суетой… Впервые за долгое время я чувствовала не крайнюю степень усталости, не тревогу, не необходимость держать маску, а уют и покой. И рядом с ним — странное, почти детское чувство: будто наконец нашла место, где можно расслабиться, просто быть и ни о чём не думать. Потому что этот мужчина всегда придёт на помощь, что бы со мной ни произошло. Даже если я об этом не буду просить.

— А где сейчас Лея? — спросила задумчиво.

— Она с отцом и Гектором на Цварге. Там всё спокойно… — начал Монфлёр, но внезапно запнулся, посмотрел на коммуникатор и громко выругался. А в следующую секунду перебрался на водительское кресло, и флаер рванул с места в воздух так молниеносно, что я успела лишь схватиться за ручку безопасности.

— На родину лететь долго, уже не успею. Мне нужно отдельное помещение с устойчивой связью с Цваргом, чтобы я мог переслать полную голограмму, цифровую подпись и геопозицию. В «Фокс Клиникс» такое есть?

— Разумеется.

Эстери Фокс

Мы домчались до «Фокс Клиникс», нарушая все правила. Кассиан выжимал педаль газа в пол, и, так как он явно не собирался ничего объяснять, я даже не предприняла попытки расспрашивать, что стряслось. «Важное дело, от которого решается карьера и судьба», — всё, что он сказал, полностью сосредоточившись на дороге. В клинику мы буквально влетели, и Кассиан бросил:

— Куда?

Я так же коротко ответила:

— В мой рабочий кабинет.

К счастью, его уже проветрили и убрали после утреннего инцидента. Монфлёр прямо по пути сбросил покрывшийся пеплом пиджак, провёл рукой по резонаторам, приводя их в приличный вид, скрепил волосы заколкой и принялся что-то набирать на коммуникаторе.

По личному опыту связи с другими Мирами я догадалась, что он устанавливает защищённый канал, а также отправляет цифровую подпись. Значит, что-то действительно важное. Наконец Кассиан снял браслет и положил на пол в центре кабинета. Вокруг него мгновенно соткалась призрачная светло-голубая сфера. Я хотела возмутиться, что ещё заседаний Сената мне не хватало в «Фокс Клиникс», чтобы на меня повесили какое-нибудь преступление по подслушиванию дел планетарной важности, как внезапно внутри купола соткалось сразу несколько голограмм.

Несмотря на то что трёхмерные проекции техника обычно передает прозрачно-голубыми и невозможно распознать цвет кожи гуманоидов, я сразу поняла, что все три — молоденькие цваргини. Высокий рост, суховатое телосложение, полная грудь, миндалевидный разрез глаз и характерная для расы форма лица — всё говорило о том, что девушки не таноржки, не миттарки, а чистокровные уроженки Цварга.

— Мы требуем отменить этот ужасный закон! — отважно говорила та, что стояла по центру. У неё были милый вздёрнутый носик и ровная чёлка. В первую секунду показалось, что это совсем девочка, но, всмотревшись внимательнее и сделав скидку на расовую продолжительность жизни и регенерацию, я поняла, что тридцать-то ей уже точно есть. — Это издевательство над нами! Да, нас существенно меньше на планете, чем мужчин, да, фактически наши голоса ни на что не влияют, нотем не менее нам плохо здесь живётся, и мы хотим иметь равные права с мужчинами! Почему мы обязаны выходить замуж до пятидесяти лет и желательно за того, кто якобы подходит нам по мнению Планетарной Лаборатории? А если девушка к этому времени не нашла ещё мужчину, с которым бы хотела организовать семью?