Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2, страница 113 – Селина Катрин

— И чем же она всё это время занималась? — раздался противный смешок откуда-то вне купола передачи.

— Училась, работала. — Цваргиня пожала плечами. — Представьте себе, многим из нас тоже хочется стать ведущими специалистами в своих сферах или открыть собственный бизнес и не зависеть финансово от родителей или мужа.

— Специалистами, — с лёгким презрением протянул мужской голос. — Какие из вас специалисты? Вы должны сидеть дома и рожать детей. У вас и так не получается восполнить нашу расу, куда вам ещё работать?

— А кто сказал, что одно исключает другое? — спокойно ответила цваргиня слева, не повышая голоса. — Мы не против семьи, не против рождения детей. Мы против того, чтобы это было обязанностью, а не правом. Цваргини могут быть матерями, могут быть супругами, а могут быть ещё и учёными, инженерами, врачами, управленцами — и даже всё совмещать. Мы хотим, чтобы выбор оставался за нами — и чтобы уважали любой путь. И чтобы мы выходили замуж по велению сердца, а не тогда, когда это требуется законодательно.

— А ещё мы хотим путешествовать! — подключилась третья девушка. — Это несправедливо, что мы даже в совершеннолетнем возрасте не можем покинуть Цварг без разрешения отца, брата или жениха. И если такого разрешения нет, то цваргиня не может улететь. Законы на данный момент составлены так, что мнение женщины вообще не берётся в расчёт. Как будто она не живой гражданин, а какая-то собачка, не имеющая права голоса, лишь хозяина.

— Мы не собачки, мы хотим свободы! — послышался позади девушки строй многочисленных женских голосов, и только сейчас я осознала, что это не просто какая-то частная ссора, это самая настоящая демонстрация… на Цварге!

Я судорожно схватила пульт и включила головизор на противоположной стене, выбрала передачи данных уровня ФОМ и нашла нужную планету. Звук, разумеется, отключила, чтобы не мешать Кассиану, но и без него всё было понятно. Репортёры явно снималивсё с воздуха: на фоне огромного серебристого дворца — символа власти и холодного порядка — стояло несколько тысяч цваргинь. Все разных возрастов, социального положения и в разных одеждах. Женщины стояли плечом к плечу, держа над головами транспаранты и световые таблички с лозунгами. По периметру стояло множество сотрудников Службы Безопасности в чёрном. Они не сдерживали толпу и не применяли силу, но по виду было понятно, что готовы на это в любую секунду.

На первый взгляд мне показалось, что среди митингующих немало мужчин — то тут, то там мелькали характерные чёрные резонаторы. Но, присмотревшись внимательнее, я поняла: это вовсе не рога, а причёски. Цваргини отрастили длинные волосы и уложили в изящные пучки, имитирующие мужские резонаторы, — дерзко, символично, чтобы их заметили. Световые табло в их руках вспыхивали и гасли в воздухе, складываясь в слова, от которых по спине пробежали мурашки: «Мы — не собственность!», «Наш выбор — наше право!», «Цваргиня — не значит бесправное существо!».

Толпа цваргинь двигалась как единый организм — собранно, сдержанно, но с внутренним пламенем. Даже сквозь помехи сигнала ощущалась энергия, исходящая от этого марша — не агрессивная, а упорная, спокойная, как прилив, который невозможно остановить.

— Это невозможно, — тихо выдохнула я. — Демонстрация на Цварге?